Читаем Любимцы Богини полностью

Никакой комиссии не было. Флагманский по третьему дивизиону был в море, а по второму – в отпуске. Сидевшие в кабинете заместитель начальника электромеханической службы соединения по первому дивизиону и помощник по водоподготовке недолго продержали Василия и дружно расписались в зачетном листе. Вопросы были не такими трудными как на корабельном экзамене. По окончании Василий спросил, как быть с подписями остальных флагманских специалистов? Ему ответили, что вопрос может решить только сам начальник электромеханической службы соединения, которого с утра вызвали во Владивосток. Но он должен приехать до окончания рабочего дня. Серов посоветовал подождать часа два:

– Приедет и примет зачеты за всех!

В обед Бобылев не удержался и сходил в гостиницу. Дежурная сразу узнала его.

– Вам письмо!

У Василия что-то екнуло в груди: «Так и есть!». Сердце заходило ходуном. Женщина бросила на него тревожный взгляд:

– Вам плохо? Сядьте, посидите немного!

Василий сел на диван, посмотрел на конверт. Нет, не от Лены. Мамин почерк. Он успокоился, не спеша открыл конверт. Как обычно. Мама писала о том, что они с отцом переживают за него и Витю, что время летит незаметно, все время в работе. Несколько строк было посвящено бабушке, ее плохому здоровью. Не забыла она и остальных родственников. Как бы невзначай, уж совсем не хотела писать, сообщила о соседке Кате, которая в следующем году заканчивает школу. Она спрашивала о нем, передавала привет. В конце письма мама просила не забывать их с отцом, почаще писать, беречь себя.

«Завтра же напишу ответ», – решил Василий.

Обед закончился, а Белоногов все не приезжал. Флагманские специалисты куда-то ушли, и Василий сидел в кабинете один. Примерно через час, в кабинет зашел дежурный мичман и сказал, что начальника ЭМС сегодня, скорее всего не будет. Делать нечего, Бобылев пошел на пирс. Через караулку его не пропустили. Дежурный, старшина второй статьи, сказал, что катер ушел. Василий не поверил своим ушам. Но вышедший из караульного помещения старлей, подтвердил:

– Не веришь, пройди на площадку и посмотри!

Бобылев прошел через КПП. Действительно, катера у первого пирса не было. Не было его и у других пирсов.

– Чего смотреть, час назад отошел ваш катер! Лучше бы угостил сигаретой! – предложил начальник караула.

– А как мне теперь отсюда выбраться? – доставая пачку с сигаретами, спросил Василий.

– В 19 часов в поселок пойдут автобусы. Подожди четыре часа!

– Я не успею в Комарово, последний автобус идет в 18.30!

– Тогда только один выход, пешком до трассы Находка-Владивосток, а там на попутке. Может быть, успеешь! Но через КПП тебя не пропустят до окончания рабочего дня.

Перед Бобылевым опять замаячила перспектива застрять в Тихоокеанском, которой он теперь панически боялся. Даже мысль о проезде через поселок, вызывала у него нервную дрожь. Ведь ему придется стоять на остановке! Вдруг, рядом окажется кто-нибудь из друзей «Сутулого» и опознает его. Василию очень не хотелось самому приближать момент своего задержания!

– Но ты можешь обойти КПП тропой Хо-Ши-Мина, – увидев озадаченное лицо Бобылева, предложил старлей.

– А как к ней пройти? – поинтересовался Василий. Он знал, что тропой Хо-Ши-Мина называли путь в джунглях, по которому шла основная помощь из Северного Вьетнама для партизан Южного Вьетнама. Появлению же тропы в обход КПП способствовали заместители командиров соединения с самого его создания. Сменяя друг друга, они всегда считали, что командиры кораблей слишком часто в рабочее время отпускают в поселок подчиненных для решения своих личных вопросов, чем наносят существенный вред боевой подготовке. Чтобы этого не было, запрещалось без ведома заместителя командира дивизии выезжать с территории соединения в рабочее время. Кроме того, после подъема флага, командиры кораблей лично отчитывались перед ним за каждого члена экипажа. Но жизнь есть жизнь. Если ты при стоянке в базе не бываешь на берегу каждый третий день и приезжаешь домой только к восьми часам вечера, когда все уже закрыто или твой корабль, неделями ожидает вражескую авианосную ударную группу, где-нибудь возле второго Курильского пролива, то житейские проблемы накапливаются сами собой. Этой проблемой может быть справка, которую не принимает обнаглевший служащий жилищной конторы, лекарства для заболевших жены и ребенка, сломавшаяся бытовая техника, засор канализации и все остальное, для чего необходима помощь или присутствие близкого человека в неприспособленном для быта поселке. Поэтому, в отличие от стратегически удаленных от повседневных нужд руководителей соединения, плавсостав вынужден был мыслить по-иному. Если позволяла обстановка, вопрос убытия в поселок, решался одной фразой: «Попадешься, я тебя не отпускал!».

Из года в год, тропа в обход КПП не зарастала и даже стала легендарной, заслуженно получив присвоенное ей подводниками имя великого революционера и борца с американским империализмом товарища Хо-Ши-Мина.