Читаем Любимцы Богини полностью

Бобылев впервые становился в док, и ему не терпелось поскорее спуститься вниз. Наконец очередь у трапа уменьшилась. Опасливо держась за мокрые поручни шатающихся лесов, он начал спуск вниз. На стапель-палубе, среди луж с прыгающей в них мелкой рыбешкой, задрав вверх головы, вокруг корпуса ходили любопытствующие. Увиденное, поражало воображение. Нельзя сказать, что Василий никогда раньше не видел корпус подводной лодки на стапеле. Насмотрелся на практике в цехах Адмиралтейского объединения и Северного машиностроительного предприятия! Просто обставленные лесами строящиеся корабли совсем другое.

Обтекаемый, эллипсовидный, высотой с пятиэтажный дом, выкрашенный ниже ватерлинии темно-зеленой необрастайкой, корпус подводной лодки у впервые увидевшего его человека, создавал тревожное чувство чего-то неземного, космического. Из-за несоответствия размеров гигантского корпуса подводной лодки и узеньких трехметровых деревянных кильблоков, на которых она стояла, Бобылева первое время не покидало ощущение, что эта громадина рухнет на него от небольшого порыва ветра или оттого, что кильблоки рассыпятся в прах не выдержав ее веса.

Василий остановился у кормовой части лодки и долго любовался мощью и совершенством винторулевой группы, изяществом четырехметровых пятилопастных бронзовых винтов и плавными линиями, напоминающих крылья самолета, стабилизаторов кормовых горизонтальных рулей.

– Ты два месяца жить на корабле собираешься? – спросили сзади. Василий обернулся. У среза воды стоял Иванченко, механически подергивая правой рукой лесу для ловли камбалы. Две из них, довольно внушительных размеров, уже прыгали среди луж по стапель-палубе. Зная о постановке в док, многие из экипажа заранее запаслись снастями. Рыбалка, с выступающего в бухту дока была отменная.

– Завод не Петровск! Отдохнуть не дадут! Пошли искать жилье на «Бирюзе», – сматывая снасти, предложил Иванченко. – Только ты переоденься, по заводу гулять в «РБ» тебе не позволят.

Василий не понял, почему сейчас надо искать жилье, так как незадолго до этого объявили, что переселение на плавказарму будет после обеда. Возражать не стал, разумно решив, что Иванченко опытнее его в этих делах. А по поводу спецодежды предупреждали. В заводе зона строгого режима только реакторный отсек. Ее как раз выгораживали на надстройке металлическими листами двое сварщиков. Мало того, перед постановкой в док, старпом распорядился выдать всем комплект немаркированной спецодежды. Переодевшись на пульте, Василий спустился на стапель. Алексей уже передал улов спустившемуся покурить коку, вымыл руки водой из бухты и, увидев вернувшегося Бобылева, не спеша, двинулся в направлении трапа соединяющего стапель-палубу с плавучим пирсом. Василий покорно пошел вслед за ним. Идти пришлось недолго. Прямо с трапа открылся вид на борт пришвартованного к противоположной стенке пирса большого, выкрашенного шаровой краской, судна.

– Туда! – Алексей показал рукой на установленный на него трап с полотнищем, на котором было написано витиеватой славянской вязью «Бирюза».

– Красивое судно! – заметил Василий.

– Не доверяй внешнему виду! Внутри такая клоака! – ответил Алексей.