Читаем Любимцы Богини полностью

Жена Ирина, как ее не уговаривали, с шестимесячной Настей на руках поехала вместе с мужем. Уж кому, как не ей, была известна, не редкая для молодых интересных мужиков страсть мужа – волочиться за первой попавшейся юбкой.

Месяц они прожили на Камчатке. Гена рассказал, что молодых семейных лейтенантов, из-за отсутствия квартир, поселили в матросском кубрике, в котором семьи жили, отгородившись от экипажа, навешенными на веревки простынями.

– Ты не сможешь понять, какой это кошмар! – с дрожью в голосе объяснял он Василию.

На этом их злоключения не закончились. Всем объявили, что корабль идет в средний ремонт в завод в Большом Камне. Квартиры обещали, но не сразу. Ирина, несмотря на суровый быт, категорически отказалась возвращаться в Питер. Генка не знал что делать! На помощь пришел отец Ирины. Через знакомых им предложили одну комнату в двухкомнатной квартире в Тихоокеанском, владелец которой уехал в Ленинград на годичные командирские классы. И хотя им досталась только одна комната, в другой уже жила аналогичная семья с грудным ребенком, Поповы были счастливы. Когда еще в Камне дадут квартиру?

– Ира в Техасе уже неделю! – доверительно сообщил Попов Василию. – Я отправил ее самолетом еще за три дня до перехода. А нам перед самым выходом в море выдали денежное довольствие.

– Завтра, – Геннадий показал рукой на соседний пирс, где виднелся силуэт рубки «батона», – сажаем заводских специалистов из Камня и на контрольный выход перед постановкой в завод. Суток на трое. А может, больше. Вась, может, ты отвезешь деньги Ирине, у нее сейчас ни копейки! Завтра суббота, короткий день. Туда и обратно. Помоги, будь другом!

Василию не хотелось ехать в Техас, но отказать он не смог. Человек просит о помощи!

– Хорошо! – сказал он. – Что ей передать?

– Я ей все написал, записка в пакете с деньгами. Подожди минут двадцать, принесу деньги!

Генка пришел через полчаса. Взяв пакет с написанным на нем крупными буквами адресом, Василий поинтересовался:

– А как ты меня нашел?

– Просто! Все знают, что ты единственный из нашего выпуска попал в эту дивизию. Прошелся по пирсам – повезло, что вы никуда не ушли! Ну, извини, у нас вечерний чай. Пойду, попью чайку, я твой должник, – добившись своего, поспешил уйти Гена. Через несколько минут его деловито идущая фигура, оставив озадаченного Василия с небольшим пакетом в руках, исчезла за домиком санпропускника.

Как ему не хотелось ехать в Тихоокеанский! Во-первых, не к кому. Придется ночевать в гостинице. Иванченко приглашал в гости, но к нему только что приехала семья. Не хотелось стеснять людей после двух месяцев разлуки. У химика, холостяка со стажем, имелась однокомнатная квартира. Но к нему тоже не сунешься. Начхим переживал бурный роман с очередной подругой, которая жила у него. Во-вторых, корабельная жизнь затягивает своим постоянством, и уже через две недели никуда не тянет. Просто лень.

Утром Василий сообщил о своей поездке комдиву-раз.

– Езжайте, дело нужное, заодно и сами проветритесь. Как никак, вы на корабле больше месяца без съезда. Тяжело! – посочувствовал Владимир Федорович.

Тихоокеанский встретил Бобылева оживленными толпами гуляющих жителей. С кораблей и баз приехала мужская часть населения поселка, повод для женской его половины потратить деньги с получки, которая была на этой неделе. Перед отъездом Василий также взял несколько купюр из тех, которые положил с первой флотской получки в сейф Владимира Федоровича на хранение. Не привык он ходить в гости с пустыми руками. Отстояв несколько очередей в универмаге, Василий вышел из него, неся пакет с бутылкой сухого болгарского вина, большой коробкой шоколадных конфет и маленькой тряпичной собачкой для малышки. Почему-то он решил купить собачку. Ни одна из кукол ему не понравилась. Немного поплутав среди старых четырехэтажных зданий, нашел нужный адрес. Поднялся на второй этаж обшарпанного подъезда. Звонка не было, вместо него торчали обрывки проводов. Постучал. Дверь долго не открывали. Наконец женский голос спросил:

– Вам кого?

– Попову Ирину можно?

– А кто ее спрашивает?

– Ей письмо от мужа.

За дверью затихли, потом он услышал шум уходящих шагов. Простояв минут пять, Василий собрался опять стучать, как услышал звук открываемого замка. Дверь распахнулась, дохнув на Василия кислым запахом детских пеленок. Перед ним стояла, недоверчиво глядя на него, молодая, коротко постриженная небольшого роста женщина в тапочках и шелковом китайском халате синего цвета.

– Вы Ирина? – спросил Василий. Честно говоря, жену Геннадия он никогда не видел.

– Ирина! Проходите, – немного подумав, ответила она. Очевидно, лейтенантская форма окончательно рассеяла ее сомнения относительно целей визита Василия. Закрыв дверь, она провела его на кухню.

– Вот вам, – Василий достал пакет с деньгами, – там же письмо.

– Спасибо, извините, я сейчас, – ответила Ирина и вышла с кухни.