– Советую, как обживешься, найти жилье в Техасе. В гостинице не отдохнешь. По любому поводу будут выдергивать!

– Я уже это понял.

– А как первые впечатления о дивизии?

– Да ничего, порядок, даже девчонки красивые есть!

– Это ты где таких красавиц встретил?

– В магазине, – признался Василий.

Ковтуков хмыкнул:

– Светик! Продавщица в магазине! Во-первых, она замужем. Муж на Новом пирсе, надводник – старлей. Во-вторых, это ничего не значит, потому что она принадлежит начпо! Вместе с магазином. Говорят, она этого даже перед мужем не скрывает. Он пытался ей взбучку за это устроить, а она: «Видишь квартиру, кто ее нам дал? Александр Николаевич! Видишь стенку! Тебе выделили? Нет, мне ее дал Александр Николаевич! Без Александра Николаевича пришлось бы даже на голом полу спать!». Такая вот она Светик! Вся дивизия знает. Есть только один вопрос! Ты Артющенко видел?

– Еще не пришлось, – помрачнев, ответил Василий.

– Ничего. Увидишь – поймешь! Как он с таким животом ее ублажает? – закатился раскатистым смехом Ковтуков. Увидев, как изменилось настроение Василия, Александр, похлопав его по спине, остановился:

– Не обижайся, у нас кроме этой Светик полно шикарных девчонок!

Успокоившись, он спросил:

– Говорят, ты с нашим Рысаком поцапался?

– Было дело.

– Зря. Его не изменить. Ты же инженер. Для него, офицер второго сорта.

– Я думаю, это зависит не от служебного положения, а от того, какой ты человек!

– Верно. Не переживай! Он, наверное, уже понял, что переборщил!

Ковтуков замолк.

– Саш, – прервал молчание Василий, – ты, наверное, рад, что будешь служить на новых лодках?

– Нисколько! Два года прослужил на К-30 и более лучшего экипажа, наверное, никогда не увижу!

– А как же ты попал на новый проект? Туда насильно никого не загоняют!

– Это, Вася, личное. Я тебе очень благодарен за отсек, приезжай в субботу в Техас. В 19 часов отходная в кафе. Жду!

– Спасибо! Сам понимаешь, не могу!

– Ну, как знаешь, я был бы очень тебе рад. Если решишь, приезжай! А пока, прощай!

Они обменялись рукопожатием, и пошли в разные стороны, каждый навстречу своей судьбе.

Глава III

Для Василия начались трудные рабочие будни. До обеда в девятом отсеке – проворачивание оружия и технических средств, отработка по борьбе за живучесть и уход за отсеком, после обеда – изнурительные занятия по специальности на пульте. Вечером, в опустевших отсеках – практика на боевых постах. Даже ночью приходилось спать с перерывами. Дежурные по кораблю были обязаны для отработки вахты проводить в ночное время не менее двух учебных аварийных тревог. Но, понимая положение Василия, они не напрягали его. Другое дело вводные проверяющих – дежурного по соединению и дежурного по живучести. Хочешь, не хочешь, а обязанности дежурного по ГЭУ выполняй. Привык спать урывками.

Выпросил у интенданта Володи Шахисламова бэушный комплект «РБ». Обстоятельства потребовали, сухой и чистой одежды не напасешься. Дотошный комдив, принимая зачеты, требовал досконального знания материальной части. Расскажет, допустим, Василий устройство системы регулировки, управления и защиты турбинами, ответит на вводные по боевому применению, а Владимир Федорович вопрос:

– Где находится перепускной клапан гидравлического манипулятора отсечной арматуры резервного питательного насоса? Или слив водяных реле? Василий объясняет.

– Покажите!

Идут в турбинный отсек, где экзаменуемому приходится лезть с переносной лампой в трюм отсека, извиваясь всем телом между трубопроводами и арматурой. Наконец малюсенький маховичок найден. И повернувшись на спину, изрядно накупавшийся в скопившемся между шпангоутами конденсате, Василий радостно кричит через переплетения трубопроводов в находящийся на высоте трех метров от него узенький просвет лаза палубы:

– Нашел!

Сначала раздраженный педантичностью начальника, он постепенно начал понимать, что тот прав, и все это делается для него же. Хаотические знания начали выстраиваться во взаимосвязанные цепочки, скрепленные железной логикой приобретенного опыта. Василий никогда не жаловался на недостаток памяти, но, честно говоря, немного испугался, когда понял, что от него требуется. Теперь же, день ото дня, он чувствовал, как растет его уверенность в своих силах. Конечно, не последним было то, что Василий окончил Дзержинку. Не зря высшее Военно-морское инженерное училище имени Дзержинского называли «кузницей кадров». Оно вело свое начало с августа 1798 года, когда указом императора Павла I, в Санкт-Петербурге было основано первое в мире военно-морское инженерное учебное заведение – Училище корабельной архитектуры. Вполне обоснованно считалось, что выпускник этого училища имеет более высокую квалификацию, чем инженер-механики, подготовленные в других учебных заведениях.

Как-то вечером, Примак, стоявший дежурным по живучести, после приема зачетов, спросил у него:

– Как там Дзержинка?

Услышав несколько знакомых фамилий, заулыбался:

– А Забавин еще преподает?

– Вроде бы да. Только я его ни разу не видел, – ответил Василий.

– Жаль, это же человек-легенда! – восторженно произнес комдив.