Читаем Любимцы Богини полностью

Автобус выскочил на прямой участок дороги, проходящий по пологому берегу залива. Натренированный взгляд военного, выхватил из общего вида сливающийся с поверхностью моря силуэт подводной лодки. Она шла в том же направлении, что и автобус. По выступу РДП (устройство для обеспечения работы дизеля под водой или «шнорхель», как называли его немецкие подводники) в кормовой части рубки он определил: «Дизельная. Идет на выход из залива».

Беззаботное настроение сменилось тревожным: «Что его ждет в дивизии? Конечно, его попытаются запихнуть на какую-нибудь старушку. Насколько он помнит у них там, кроме устаревших атомных подводных лодок с крылатыми ракетами, ничего нет! Надо будет отказаться. Пусть отправляют в распоряжение командующего флотом! Предположим, отправят. Что толку! Ехать опять во Владивосток. На что жить это время? Денег то у него нет!».

Василий тяжело вздохнул: «Тупиковая ситуация!».

Так, смирившись с безысходностью своего положения, размякший от жары в разогретом солнцем и двигателем автобусе, Василий незаметно для себя доехал до очередного пункта назначения.

– Техас! Стоянка пять минут. Не забывайте вещи! – громко объявил водитель. Василия ничуть не удивило ни объявление о том, что он попал на родину ковбоев, ни указатель на развилке дороги с надписью «Крым», который они проехали пятью минутами раньше.

Лейтенант, будучи курсантом, был здесь на зимней практике и знал, что поселок Тихоокеанский, в который приехал он, местные жители называли «Техасом» по двум причинам. Первая причина заключалась в созвучии букв, входящих в оба названия. Вторая – в том, что никакой власти в поселке не было. Не было поселкового совета, не было суда и милиции. Но была военная комендатура. Порядок поддерживался военными патрулями, каждый из которых состоял из офицера и пяти-десяти матросов комендантской роты. Нарушитель спокойствия, будь-то гражданский или военный – любого чина и звания, предварительно испытавший на себе силу увесистых кулаков детин из патруля, помещался на гарнизонную гауптвахту. Здесь он мог ожидать своей участи сутки, а то и более. Жаловаться было некому, потому что, как уже было сказано, в данном населенном пункте не было советской власти. Что касается названий «Крым», так назывался небольшой поселок недалеко от Тихоокеанского, а по дороге в Находку была еще и «Ливадия», то они попали сюда вместе со столыпинскими переселенцами. Горный ландшафт, такое же теплое в летние месяцы, как в Крыму – море, наконец, изобилие дикого винограда – разбудило воображение измученных долгой дорогой людей, которое выразилось в этих названиях.

Автобус, подняв столб пыли, вывернул на асфальт и вскоре скрылся за вершиной сопки, по которой проходила дорога. Василий огляделся. Скособоченный, почерневший деревянный навес, – по всей вероятности, заменявший то, что должно быть автовокзалом, металлическая будка кассы и несколько автобусов на покрытой щебнем площадке. Прямо через дорогу открывался вид на три девятиэтажки, у подножия которых располагался комплекс из одно и двухэтажных зданий. На одном из них даже была видна надпись «Дельфин». Так во всех флотских поселках почему-то называли столовые и рестораны. В поселке у Василия не было знакомых. Надо было думать, как ехать дальше. У одного из автобусов стояла группа военных моряков. Не упуская из виду своего чемодана и сумки, Василий подошел к ним ближе. Капитан 3 ранга, к которому он обратился с вопросом, переспросил номер войсковой части и ответил, что этот автобус идет на Новый пирс, а Василию надо в Петровск, куда автобус будет только через час.

– Вам повезло, товарищ лейтенант, – улыбаясь, добавил офицер, – сегодня воскресенье, и поэтому в обед они присылают транспорт для заступающей вахты, а так бы сидеть вам до вечера или добираться на перекладных! А вообще, езжайте с нами, мы Вам должность найдем!

Окружающие засмеялись, но Василий не растерялся, ответив, что он не против, и поедет с ними, если среди присутствующих найдутся чины способные отменить приказ министра обороны.

Веселые надводники уехали. Василий, сев на чемодан, остался ожидать свой автобус. Сидеть долго не пришлось. Кто-то хлопнул его сзади в левое плечо, да так, что если бы не правая рука, которой он инстинктивно оперся на грязную щебенку, валяться бы ему на этой самой щебенке. Кровь прилила к голове. Не обращая внимания на боль, исходящую из ладони руки, Василий оттолкнулся ею от земли и полусогнутый резко развернулся вправо, нанеся удар левой рукой туда, где как он предполагал, должен был находиться противник.

– Идиот, я же пошутил! – услышал он. Перед ним, тяжело дыша, держась за правый бок, в полной парадной форме стоял лейтенант. Такой же, как и он выпускник.

– А кто сказал, что я не шучу? – с приготовленной для удара правой, ответил разозлившийся Василий.

– Ну, хватит, мир. Квадрат! – поспешил предложить неизвестный, протягивая в знак примирения руку. Василий протянул свою:

– Василий!

Не удержался, чтобы не съязвить:

– У тебя батю не Пифагором зовут?