Когда он шел по коридору, то увидел под дверью Тео свет. Граф, улыбаясь, открыл дверь.

Глава 28

Когда Сильвестр проснулся, Тео еще крепко спала. Темные кудряшки щекотали его нос, он откинул их в сторону и, опершись на локоть, посмотрел на спящую жену. Сейчас она была спокойна, хотя ночью проявила свой буйный характер и почти лихорадочное чувственное возбуждение. Пока ему не на что было жаловаться, но он чувствовал легкое беспокойство. Не замышляет ли она опять чего-нибудь?

Конечно же, она не сказала бы ему о своих планах. Улыбнувшись, он коснулся губами ее лба и вылез из постели, стараясь не разбудить ее.

Граф вышел в сад. После завтрака ему предстояло проводить мать и сестру на Брук-стрит. Леди Илинор вызвалась сопровождать их. Позднее он намеревался продолжить преследование Нейла. Он уже почувствовал запах крови. Если бы только ему удалось сломить Джерарда!

Тео проснулась, когда Сильвестр завтракал с матерью и сестрой. Она обедала с ними вчера, перед тем как уехала на раут, и думала, что будет справедливо, если она позавтракает сегодня одна. Тео сошла вниз к тому времени, когда они покинули дом, и проводила их взглядом. Она видела из окна своей спальни закутанную в пелерину Мери и нетерпеливо постукивающую ногой леди Джилбрайт, когда лакей замешкался, открывая ей дверцу экипажа.

Как хорошо, что они уехали! Никто не помешает, когда прибудет Нейл Джерард.

Тео критически осмотрела себя в зеркале. Джерард еще не видел ее новой прически, и она надеялась выжать как можно больше из этого сюрприза.

Она не планировала сцены обольщения, но почти наверняка знала, что чем привлекательнее она будет выглядеть, тем скорее усыпит его бдительность. Соломенная шляпка с темно-голубыми бархатными лентами не скрывала черных завитков, спадающих на уши и лоб. Темно-голубое платье для верховой езды, лайковые туфли и такие же перчатки довершали образ, над которым немало потрудились леди Илинор и портниха. Тео решила, что в будущем надо больше внимания уделять внешности.

Тео спустилась вниз, одарила Фостера ослепительной улыбкой и сказала, что будет ждать капитана Джерарда в библиотеке. Но долго ей ждать не пришлось, и вскоре дворецкий ввел этого джентльмена, объявив его появление без всякого энтузиазма. Фостеру была не по душе поездка графини с незнакомым мужчиной, но он не подал виду, когда Тео отправилась с капитаном в экипаже.

— Что мне сказать его светлости, если он поинтересуется, где вы, леди Тео? — спросил он, держа дверь открытой.

— Я уехала покататься с капитаном Джерардом, — ответила Тео с невинной улыбкой.

Она намеревалась вернуться из этой поездки с подарком для Сильвестра, так что пусть знает, с кем она.

— Я вернусь целой и невредимой, не так ли, капитан?

— Ну разумеется! Я понимаю, сколь ценен вверенный мне груз. — Нейл поклонился, и его карие глаза скользнули по ее фигуре.

Тео почувствовала неловкость, которую быстро преодолела. Нейл не знает, что она что-то подозревает. Но почему он решил ее обхаживать? Жену врага?

И почему она не подумала об этом прежде? Но теперь было поздно. Как бы там ни было, у нее есть пистолет, и их сопровождает Эдвард.

Улыбаясь, она положила руку на плечо Нейла и позволила ему подсадить себя в фаэтон, борясь с желанием оглянуться и посмотреть, ожидает ли за углом двуколка Эдварда.

Эдвард подождал, пока экипаж отъехал, и тронулся следом. Улица была оживленной, и ему было легко держать дистанцию, чтобы не привлекать к себе внимания. Они проехали по Пиккадилли. Эдвард предполагай, что Джерард свернет на Нью-Бридж-стрит и пересечет реку по мосту у Черных Монахов. Но Нейл вместо этого направился к Ладгейт-Хилл.

Странно, подумал Эдвард. Может быть, он собирается пересечь реку у Саутуорка, чтобы показать Тео какую-либо достопримечательность? Но вдруг ему наперерез выкатилась повозка пивовара, влекомая четырьмя битюгами с заплетенными гривами. Они стучали о мостовую своими кованными железом копытами и двигались ужасно медленно. Эдвард чертыхнулся. Он все еще не приспособился управлять лошадьми одной рукой.

Эдвард был вынужден осадить назад и поехать через Олд-Бейли, но экипаж с Тео и Джерардом уже исчез. На высоком холме, где сверкал на солнце купол собора Святого Павла, не было никаких признаков Нейла или его фаэтона.

Сердце Эдварда забилось от неприятного предчувствия. Почему он опять позволил Тео уговорить себя? Ведь он знал, что совершает ошибку. Эдвард огляделся, не зная, что предпринять, и вдруг в глубине двора слева от себя увидел стоящий перед дверью фаэтон.

— Эй! — окликнул он мальчишку-рассыльного, который нес на голове корзину со свежими хлебцами. — Подержи моих лошадей пару минут, получишь шестипенсовик.

— Но у меня хлебцы остынут, сэр! — возразил мальчик. — Хозяин с меня шкуру спустит, если поступят жалобы.

— Шиллинг, — безапелляционным тоном сказал Эдвард, спускаясь на землю.

Мальчик поставил аппетитно пахнущую корзину на мостовую и боязливо взял вожжи.

— Не очень-то я с лошадьми, — пробормотал он. — А они меня не укусят?