Читаем Лицеист полностью

Командовал я аж до выхода из административного корпуса. А там нас, как обычно, встретили Задорожный со товарищи, и толпа из двадцати человек, весело перешучиваясь, отправилась по привычному маршруту. Слава богу, без «дронов сопровождения» с букетами цветов. Кстати, на этом отрезке «трассы» Наоки, Эиру и Лиджуан вели себя, как обычно. Видимо, решив не портить влюбленным парням настроение. Зато после того, как половина большой компании исчезла в третьем корпусе, две первые взяли под локотки меня, а последняя в компании с Мавией зажала бюстами Дауда. И очень вовремя: на полпути ко второму корпусу нам попытался заступить дорогу очередной засадный полк, но вовремя просек ситуацию и решил не выставлять себя на посмешище. К сожалению, второй и третий, состоявшие из трех и четырех «единомышленниц» соответственно, оказался то ли заметно тупее, то ли упрямее, то ли послушнее и честно отработал боевые приказы старших родичей. Зря: наши защитницы проехались по самолюбию этих особ, как на тяжелых танках прорыва, предельно конкретно объяснив, что «мальчики» уже заняты, а их — то есть, наши с Даудом — кровати «всего» трехспальные!

В общем, в кабинет экономической истории мы поднялись, посмеиваясь, порадовались тому, что в нем оказались только «местные» одноклассники, и собрались возле моего стола. А буквально через пару минут увидели сразу двух первых «неместных», по очереди нарисовавшихся на пороге.

Рамирес Бланкас, Огневик со «вторичкой»-Воздухом из Мексиканского Королевства, выглядел довольно-таки внушительно. Правда, решив поразить народ неплохим мышечным корсетом, оделся, мягко выражаясь, не по погоде — в белую рубашку с отложным воротником и черные брюки.

Но придираться к этому я и не подумал, так как и «мои» были не без греха — Наоки и Лиджуан продолжали эпатировать публику юбочками, едва прикрывающими трусы. А вот высокомерно-пренебрежительный взгляд, которым «красавец-мужчина» оглядел всех парней, включая нас с Даудом, пробудил ярость. Но я не дал ей волю и переключился на изучение второго красавца-мужчины.

Рагхаван Синх Ратор, как и любой другой уважающий себя Воздушник, не мог похвастаться впечатляющей статью, ибо был откровенно тощеват, зато попытался взять стилем. Густые вьющиеся черные волосы были уложены в затейливую прическу, черные бакенбарды, словно стрелочки, указывали на черный шелковый пиджак, оттененный белой рубашкой, ну, а выдающийся нос с горбинкой и раздвоенный подбородок словно наводили хозяина на цель.

Все бы ничего, но цель — Лиджуан — уже была занята. Как минимум в мечтах Дауда. Поэтому я заранее проникся к индусу неприязнью. Нет, во время взаимных представлений этого, естественно, не показал. Но порадовался тому, что «бедняге» достался стол в конце противоположного ряда.

Потом в класс скромненько просочилась Чжон Мин Сим и согрела мою истерзанную душу «стандартными формами» обычной Водяницы.

К слову, взглядом эта особа не давила, бойцовский характер не демонстрировала — тихо и спокойно представилась, нашла свободный стол и утопала его занимать. А вот египтянка — «вроде как» Беренике Бурджит — появившаяся на пороге после Татьяны Юрьевны, вела себя не в пример наглее. Нет, ауру мастера, конечно же, не демонстрировала, но вела себя так, как царица и, по совместительству, первая красавица планеты в толпе подданных. На мой взгляд, зря: выглядела она откровенно так себе и могла похвастаться разве что буйной гривой темно-коричневых волос. Вот и нарвалась. На язвительное замечание Бакуниной, по какой-то причине пребывавшей не в настроении. И, сдуру огрызнувшись, окончательно вывела менталистку из себя.

Да, теоретически, коса могла найти на камень, ибо Беренике обладала той же «вторичкой». Но демонстрировать навыки мастерского уровня русалка не имела права, а преподавательница не сдерживалась. Поэтому минут за пятнадцать вывернула интеллектуальный багаж «первой красавицы планеты» наизнанку, доказала его фантастическую убогость и желчно подвела итоги опроса:

— Госпожа Бурджит, я не знаю, кто, чему и зачем учил вас на родине, но знания, которые вы только что продемонстрировали классу, тянут разве что на жалкую единичку. Впрочем, это было бы не так страшно, обладай вы хоть какими-то знаниями в других дисциплинах, острым живым умом или жаждой познания. Увы, в вас не чувствуется ни того, ни другого, поэтому я вынуждена вам посочувствовать: Лютобор Игоревич Шахов, по душу которого вас в наш лицей и прислали, на дух не переносит самоуверенных дур.

Тут египтянка взорвалась и заявила, что Татьяна Юрьевна переходит все границы. Это тоже было ошибкой — преподавательница расплылась в хищной улыбке и еще раз поводила ее мордой по столу: