Читаем Лицеист полностью

— Мы не знаем, почему эту драную уакари не подвесят на ближайшей ятобе и не вскроют от глотки до лобковой кости, но не собираемся подпускать ее ни к Аль Сауду, ни к тебе. Поэтому с завтрашнего дня Лиджуан и Мавия начнут изображать женщин Дауда, а я и Наоки — твоих.

— Я бы тоже с удовольствием позащищала тебя от этой охамевшей овцы! — воинственно заявила Янка, покачав мои бедра из стороны в сторону и, тем самым, не позволив поддаться волне лютой ярости, накатившей из глубины сознания при слове «русалка». — Но толку от этого будет немного — я учусь в другом корпусе и пересекаюсь с вами только на большой перемене.

— Кстати, милый… — промурлыкала Наоки. — Имей в виду, что обдурить взрослую и опытную женщину не так просто. Поэтому выпусти наружу весь интерес, который испытываешь к нам, и веди себя так, как будто изучил вдоль и поперек. То есть, спокойно принимай наши мимолетные ласки и привычно дари свои.

Как только она договорила эту фразу, обе «мои женщины» вжались в меня упругими бюстами и положили головы на плечи.

— Дауд. В курсе. Вашего. Решения? — отрывисто спросил я, с огромным трудом загнав ярость в более-менее приемлемые рамки.

— Угу… — сыто мурлыкнула… Лиджуан. — И весьма достойно показал себя на первой «тренировке». В общем, выключи уже стеснение и прижми к себе своих женщин. Только по-хозяйски, а то мы не поверим.

Стеснение? Ха! Я жаждал крови твари, нацелившейся на кого-то из нас. Поэтому притянул к себе обеих девушек, поцеловал в шейки так, как научила Варя, и холодно усмехнулся:

— Беренике Бурджит, говорите?

— Да!!! — хором воскликнули все четыре «заговорщицы», как-то доперев, что я вышел на тропу войны.

— Ей пора начинать копать себе могилу…

…Состояние ледяной ярости, не покидавшее меня с момента получения новости о русалке, не мешало думать, поэтому, как только девушки умотали переодеваться к обеду, я отправил Волконской сообщение с просьбой набрать меня при первой же возможности. Кодовое слово, сообщавшее о проблеме, требующей разговора по защищенной линии, сработало, как часы, и я, ответив на звонок, быстренько поделился и неприятной информацией, и решением моих защитниц.

Государыня поздравила меня с первым шагом к превращению команды в единый кулак, а потом перестала валять дурака и посерьезнела:

— Вскрывать русалку в данный момент по ряду причин нецелесообразно. В смысле, нам. Но если она вскроется сама с активной помощью ваших оторв, то это будет совсем другой коленкор. В общем, спускайте подруг с поводков, но на всякий случай замените Валю Варварой, а Сома — любимой тетушкой и не встревайте в женские разборки. Далее, к вам уже выехал курьер от Ярослава с небольшой посылкой. В ней десяток мощных линз-камертонов и накопитель со схемами продвинутых заклинаний последних ступеней ранга подмастерье. Линзы, как нам кажется, пригодятся пестунам, а новые заклинания — всем членам команды. И последнее: завтра в лицее появится сразу четырнадцать новых учащихся, а после обеда может полыхнуть у ребятишек из княжеских родов, так что будьте готовы ко всему на свете и отправьте Валю во Флигель или в городскую квартиру…

Намек на желательность усиления слепком Палыча и его подчиненных, прозвучавший в этом монологе, лег на подготовленную почву, поэтому после обеда я встретил курьера, потом посоветовался с матушкой, на пару с ней наведался в домик для Слуг и провел что-то вроде церемонии повышения уровня вовлеченности пестунов в дела Шаховых. Впрочем, усилил их только после того, как понял, что все семеро оценили открывающиеся перспективы и сделают все, чтобы в обозримом будущем получить возможность образовать свои ветви.

Кстати, реакция циничных и умудренных опытом вояк на описание последствий проведенного «изменения» откровенно польстила и… заставила задуматься о том, что я, по сути, растратил весь имеющийся задел на новом пути, а новых шагов не делал целую вечность. Поэтому, раздав воякам линзы-камертоны, объяснив, для чего они нужны, и сообщив, что с понедельника у Земляничек, Лаванды и Воздушницы появятся новые заклинания, проводил «тетю Свету» до ее покоев, и направился, было, в кабинет. Но не тут-то было — стоило подняться на второй этаж и попасться на глаза Ике, дежурившей в коридоре, как из гостиной Янки вывалилась толпа девчонок и потребовала продолжения веселья. Причем не абы какого, а вполне конкретного — баньки с прыжками в ледяную воду Ильменя!

Я попытался заявить, что подготовка этого мероприятия дело небыстрое, но был перебит Даудом, нарисовавшимся в коридоре самым последним:

— Банька уже раскочегарена: я сообщил горничным, что мы собираемся попариться, еще перед обедом. Так что единственное, что нас держит в доме — это твоя инертность.

— Так меня еще никто не обзывал! — «обиженно» выдохнул я и под смех ребят развел руками: — Ладно, разбегаемся за купальниками и плавками, а через десять минут встречаемся у лестницы…