Читаем Лицеист полностью

…Индус и мексиканец «неплохо проявили» себя на физике и химии, но не впечатлили, так как дураков в классе не было, и все понимали, откуда у восемнадцатилетних дылд-аристократов взялись знания, выходящие за рамки программы для четырнадцатилеток. Тем не менее, на большую перемену эта парочка вышла с таким видом, будто совершила открытие века. Но вместо того, чтобы свалить на обед в ближайший ресторан, дождалась нас. Нет, игры в команде я не заметил, но и Рамирес, и Рагхаван Синх следовали похожим ценным указаниям, поэтому практически одновременно заступили нам дорогу и толкнули практически одинаковые речи. Вернее, начали толкать. А когда поняли, что друг другую мешают, набычились, несколько мгновений грозно сверлили друг друга грозными взглядами и… как-то резко увяли, вероятнее всего, получив втык через гарнитуры скрытого ношения.

С этого момента «восхищали» нереальной предупредительностью — уже не перебивая, а дополняя одну и ту же мысль, заявили, что перевелись в наш лицей для того, чтобы навести мосты с самыми талантливыми юными магами Белого Союза, соответственно, не хотят терять время зря и предлагают начать общение с совместной трапезы.

Никакого желания обедать в компании этих деятелей у нас, естественно, не было, но положение обязывало, поэтому я не стал посылать их лесом, а ответил встречным предложением — предложил падать нам на хвост, ибо мы всегда обедаем в одном и том же кабинете ресторана для преподавателей.

Чуть припозднившаяся русалка и Чжон Мин Сим, выскользнувшая в коридор одной из первых, тоже сели нам на хвост. При этом первая, по сути, навязалась, сделав «великое одолжение», а вторая скромно спросила, не будем ли мы возражать и против ее компании. Но самый цирк начался потом: по дороге к «нашему» ресторану мексиканец усиленно пытался обаять Эиру, хотя понимал, что она прижимается ко мне не просто так, индус клеился к Лиджуан, а египтянка постреливала глазками в… Дауда, тем самым, завуалированно намекая, что он ей интересен. Не встреть нас Янка и Костя со товарищи, наверняка попробовали бы сесть за стол возле «понравившихся» личностей. Но кто бы им дал: «свободный» бок китаянки «взял под защиту» Задорожный, а в кресло рядом с уроженкой Империи Солнца упал Разин.

Сесть напротив тоже не получилось — мы намеренно расположились так, чтобы «новенькие» гарантированно оказались у края стола, и не позволили им проявить инициативу. Парням и русалке это не понравилось, но начинать знакомство с конфликтов они были не готовы, поэтому утерлись и сели туда, куда получилось. А кореянка, заметившая их телодвижения и догадавшаяся, что за ними стояло, завуалированно потопталась по самолюбию этой троицы. Правда, глядя на Наоки и мягко улыбаясь:

— Нун-ним, вы прибыли в Российскую Империю совсем недавно, но из вашей речи уже пропали все суффиксы. Впрочем, больше всего потрясает не это, а то, что ваша команда ощущается единым и абсолютно самодостаточным монолитом!

— Это не команда… — сыто мурлыкнула японка, потерлась щекой о мое плечо и веско добавила: — Это семья: Яна — названная сестра Лютобора, Дауд — его ближайший друг, а Эиру, Лиджуан и я — Шаховы. Причем вошли в этот род не только по приказу старших, но и по велению души. Ну, и к чему теперь суффиксы?

— Ни к чему! — хохотнула Янка, оторвалась от комма, в котором висела последние минуты три, и повернулась к Наоки:

— Кстати, в твое объяснение вкралась небольшая неточность: согласно только что опубликованному указу Его Императорского Величества Ярослава Третьего, главная ветвь вашего рода вошла в род Волконских самостоятельной побочной ветвью, а значит, теперь вы — Волконские-Шаховы. С чем вас от всей души и поздравляю!

Первым на это известие отреагировал Соколов — ошалело вытаращил глаза, вгляделся в лицо Зыбиной, понял, что она не шутит, и… заулыбался:

— Ребят, поздравляю: самостоятельная побочная ветвь Императорского рода — это статус, равный княжескому!!!

Тут Задорожный, Волков и Разин забыли о «личных трагедиях», встали и поздравили нас «гораздо торжественнее». Кореянка тоже высказалась в том же духе, причем, как мне показалось, от души. А Бурджит, Бланкас и Ратор, оклемавшись от эмоционального шока, полезли в коммуникаторы. Проверять эту информацию и отправлять доклады кураторам.

Это покоробило всех, включая Чжон. Нет, высказывать свое «фи» мы, естественно, не стали, но соответствующие выводы сделали. А минуты через полторы-две вообще забыли об их существовании, так как Ленька с Пашкой, мониторившие самые крупные каналы МДР лицея, вдруг заржали и вывесили над столом голограмму с первой ласточкой близящегося бардака: