Читаем Лицеист полностью

Я отказывался понимать, кто и как сможет отбить столь сумасшедшие деньги, но Аль Сауд, правильно истолковавший мой одуревший взгляд, помог увидеть ситуацию под другим углом:

— Лют, эти прошивки приобрели не гонщики, а состоятельные фанаты. Чтобы впоследствии купить «Искорки», как у самой Суккубы, залить в них те самые прошивки и млеть от ощущения собственной крутизны! Кстати, если она когда-нибудь выставит на торги любой из своих боевых болидов, то цена на него наверняка зашкалит за полмиллиарда!

В этот момент откуда-то сзади донесся голос Ермолаева:

— Надо же, как выгодно, оказывается, быть автогонщиком!

— Николай Борисович, вы забыли добавить слово «Великий»! — желчно уточнил преподаватель. — А оно меняет все. И еще: чем завидовать, займитесь тем, что интересно вам, и постарайтесь добиться такой же приставки. Тогда все, к чему будете прикасаться вы, тоже станет бесценным…

Достойно ответить на это предложение парень не смог — пробурчал что-то непонятное и заткнулся. А я вывел на линзы МДР сообщение от Янки и невольно улыбнулся:

«Лют, твоя старшая сестричка в одночасье превратилась в одну из самых завидных невест всея Руси! Ты готов отгонять от нее женихов?!»

«Может, все-таки „спасать“?» — набрал я, но вовремя сообразил, что шутить на эту тему подло, торопливо стер предложение и напечатал новое:

«Конечно: женихи, клюющие на деньги, будут дохнуть еще на дальних рубежах!»

Когда перечитал это сообщение, вспомнил о казни начальника Службы Внешней Разведки Великобритании, запланированной на полдень по времени Стокгольма, и невесть в который раз за утро задался вопросом «Смотреть или не смотреть…» С одной стороны, смотреть, как живой человек превращается в ледяную скульптуру и после попадания чего-либо типа ледяного копья рассыпается на мелкие осколки, не хотелось от слова «совсем». А с другой… с другой тварь, которую собирался уничтожить Ульрик Эрикссон, был личным врагом нашего Ларса, а значит, парня надо было поддержать.

«…а потом пойти на обед и умять что-нибудь мясное!» — мелькнуло на краю сознания, затем я отрешенно порадовался тому, что за годы жизни в роду Рарогов и тренировок с пестунами привык и к крови, и к увечьям, и к смертям, волевым усилием задвинул куда подальше осточертевшие мысли и записал домашнее задание, продиктованное преподавателем. А потом раздался звонок на перемену, и класс вывесил над столами голограммы, демонстрирующие эшафот на Большой Площади столицы Швеции.

Правда, не весь — Ларс, встав с места, подошел ко мне и криво усмехнулся:

— Показательная казнь — мероприятие, которое длится от сорока минут до часа. Говоря иными словами, до начала основного действа еще далеко. Значит, мы запросто успеем добраться до ресторана и заказать себе поесть…

…Добраться до ресторана мы действительно успели. Более того, успели перекинуться парой слов с Яной и Галей, приперевшихся в кабинет раньше нас, и даже вывесили голограммы с меню. Но стоило в него вчитаться, как у Эрикссона ожил комм. Парень, конечно же, принял звонок и буквально секунд через десять пошел красными пятнами. Следующие минуты полторы угрюмо молчал. А потом с трудом выдавил из себя слово «Хорошо…», оборвал связь, поиграл желваками и уставился на меня:

— Звонила мама. Сообщила, что… Элиас уже в Великом Новгороде и едет во дворец. Вроде как извиняться. Просила приехать и меня. А я… я не знаю, надо мне это или нет!

Я понимал, что давать советы в таких ситуациях — дело неблагодарное, но все-таки озвучил свое мнение:

— На мой взгляд, ехать надо. Сразу по двум причинам. Во-первых, тебя попросила матушка, а значит, это по каким-то причинам надо ей. И, во-вторых, имеет смысл выслушать и его. Хотя бы для того, чтобы попробовать понять, насколько этот человек искренен.

Швед ушел в себя, некоторое время обдумывал эти утверждения, а затем вздохнул:

— Ты прав. Поеду.

— Поедем… — уточнил я, и отмел его возражения, даже не дослушав: — Не спорь: с одним Щелчком я тебя не отпущу. Так что мы довезем тебя до Стальных Ворот, а там рванем в какой-нибудь ресторан. Галь, ты с нами?

Как и следовало ожидать, Чеботарева утвердительно кивнула,

так что я поднялся с кресла и первым направился к выходу. Пока шел к гаражу, думал о причинах, вынудивших Элиаса Эрикссона вылететь из Стокгольма ДО казни, и о последствиях его неявки на это «мероприятие». Увы, попытка поставить себя на место наследного принца Швеции ничего не дала: для понимания его логики требовалась хоть какая-то базовая информация, а ее у меня не было. В общем, за руль я сел загруженным, дождался, пока заведутся остальные машины, вырулил с парковочного места и неспешно покатил к выезду из гаража, чтобы остальные «Потапычи» успели вцепиться в задний бампер.