Читаем Лицеист полностью

— Лгать не хочу. Даже во спасение. Поэтому скажу правду. Итак, желания простить я в себе не нашел. Вполне возможно, из-за того, что все еще вижу мир всего в двух цветах, а черного в вашем поступке было слишком много. Тем не менее, допускаю, что когда-нибудь прозрею и увижу гораздо больше, вот и готов дать вам шанс дождаться этого момента. Ну, или создать его своим сердцем и своей душой. Как? В данный момент род Волконских-Шаховых — это соответствующий указ государя, вы, я и несколько человек, по какой-то причине собранных со всего света. Да, вполне возможно, что через какое-то время «проект», отыграв свое, сделает ненужным и само существование этого «объединения». Но я предпочитаю жить текущим мгновением, поэтому хочу, чтобы вы стали «центром кристаллизации», который объединит нас в единый кулак, поможет ему обрести вес и, что самое главное, подарит желание жить друг другом и какой-нибудь общей целью. Если это предложение устраивает, то изложу кое-какие дополнительные условия. Нет — умою руки, ибо…

— Устраивает! — хрипло выдохнула Шахова и снова превратилась в слух.

Я собрался с мыслями и собрался, было, начать резать по живому, но на коммуникатор прилетело сообщение от государыни, и я счел необходимым его открыть. Текст из двух слов — «Достойное предложение. Уважаю…» — сбил с настроя, но ненадолго. И я, наконец, изложил самое главное:

— Мне бы очень не хотелось, чтобы вы завоевывали любовь и уважение девчонок в самом легком из доступных вам вариантов, то есть, докапываясь до имеющихся комплексов и помогая с изменениями внешности — я предпочту, чтобы вы каждый божий день вкладывались в них душой с таким же пылом, с каким Раиса Александровна вкладывается в меня. Поэтому запрещаю любые косметические вмешательства в организмы членов рода, не согласованные со Светланой Романовной. Далее, она и Суккуба вот-вот начнут выходить в свет. Меня это дико бесит, но альтернативы, увы, нет, вот я и хочу, чтобы вы делали все возможное, чтобы этот процесс проходил как можно менее нервно… и начали с воспитания двух влюбчивых Архимагов — Гаранина и Светлова. И последнее: раз и навсегда забудьте о лжи, любых недомолвках и молчании. По крайней мере со мной и моей тетушкой. Чтобы мы могли решать хотя бы часть проблем еще на этапе формирования. На этом, пожалуй, все. Что скажете?

— Устраивает. Абсолютно все! — твердо сказала она, облизала губы и добавила: — Спасибо за великодушие…

Последнюю фразу я «не услышал»:

— Отлично. Тогда я пошел готовить торжественный ужин. А у вас есть полчаса на наведение красоты — глава моего рода обязана выглядеть идеально!

— Буду… — пообещала она и придержала за локоть: — Могу я задать один вопрос?

— Конечно!

— Как мне вести себя по отношению к вам на людях?

— Как раньше: недопонимания между нами касаются только нас…

…Файл с записью разговора с Валентиной Алексеевной я отправил маме и Суккубе еще из лифта. Потом озадачил родительницу просьбой собрать команду в моей гостиной и чем-нибудь занять до следующего сообщения, а сам отправился «строить» прислугу. Пока преображалась большая трапезная, контролировал все и вся через камеры СКН. Вот и «подхватывал» пестунов, возвращавшихся к Флигелю Мятущихся Душ от Стальных Ворот, направлял к себе и забирал заказы. После того, как дождался последнего, набрал Палыча и загрузил по полной программе. А в половине восьмого снова списался с мамой и сообщил, что ровно через тридцать минут она и ее «подопечные» должны построиться перед дверью в большую трапезную в парадной форме одежды.

Да, рисковал здоровьем, понимая, что время, выделенное на наведение красоты, «исчезающе мало», а значит, меня люто возненавидят и старшие, и младшие. Вот в их поле зрения и не появлялся. Зато технично вызвал к себе Дауда, а ровно в восемь, разблокировав дверь и ткнув в сенсор, убирающий ее в стену, быстренько вернулся в строй из мужчин, забрал из рук друга два «своих» букета и встретил слабый пол приветственной речью.

Как я и предполагал, эта речь, цветы и стильные артефактные родовые кольца смягчили гнев «обозленных фурий», а приятный полумрак, накрытый стол и умопомрачительные ароматы заставили забыть о пережитом «кошмаре». Поэтому сразу после того, как все двадцать Волконских-Шаховых и два Аль-Сауда заняли свои места, я покосился на «глушилку», предусмотрительно поставленную в поле зрения, снова встал, поднял бокал с вишневым соком и оглядел сосредоточенные лица:

— Еще совсем недавно каждый из нас жил своей жизнью и преследовал свои цели. Но Судьба и воля Волконских собрали нас в единый кулак, создали прекрасные стартовые условия и подарили возможность превратиться в силу, с которой будут вынуждены считаться даже самые влиятельные рода страны. И пусть нас пока мало, зато мы при должном старании можем стать первым родом на планете, состоящим из одних Архимагов…