— В общем, поезжайте в Вустер и поговорите с местным начальником полиции. А потом решайте сами, прав доктор Хилл или нет. И если сочтете, что прав, придется вам договориться с Уэст-Мерсией о передаче нам дела. Конечно, первый эпизод случился у них, но у нас больше жертв, да и действует убийца до сих пор на нашей территории. Вы возглавите опергруппу по данному расследованию, хорошо? Но помните, следствие должны вести мы, а не Уэст-Мерсия.

— Я все поняла, — ответила Кэрол. Блейк считал, что Тони действует из эгоистических соображений только потому, что судил его по себе. — Значит ли это, что к работе над убийствами я могу привлечь доктора Хилла?

— Почему бы и нет? — Блейк потер подбородок. — Платить-то Мерсия будет. Они ведь его наняли, вот пусть и расплачиваются. — Впервые за весь разговор Блейк совершенно искренне улыбнулся. — Можете сказать им, что это — плата за вход на нашу вечеринку.

32

Полицейским, совершающим обход многоквартирных домов в Брюсхилле, понадобилось немного времени, чтобы найти двух азиатских парней. Именно они последними видели Ниалла в живых на автобусной остановке. С самого начала было ясно, что убийство никак не связано с типичными для района правонарушениями, так что местные не боялись давать полиции показания. Обычный запрет на доносительство перестал действовать. Конечно, всегда есть люди, принципиально не разговаривающие с копами, но вообще-то таких меньшинство. В основном жители района все-таки считали, что убийство четырнадцатилетнего подростка, не входившего ни в какие банды, нельзя оставлять безнаказанным. И потому свидетелей сдали без всяких заминок.

Уже через два часа после обнаружения тела Ниалла в полицейский участок Южного отделения прибыли для допроса Садик Ахмед и Ибрагим Муссави. Сэм, оставив мать Ниалла в компании Стейси и сотрудницы отдела по работе с семьями погибших, быстро обсудил с Полой тактику допроса. Им не хотелось разделяться и вести допрос на пару с незнакомым копом. Конечно, они могли взять на себя одного свидетеля, а второго отдать на растерзание совершенно неизвестным им детективам из Южного отделения.

— Ну, к чему ты склоняешься? — спросил Сэм.

— Ты посмотри на их досье. Муссави уже раз пять арестовывали, за всякую мелочь, но тем не менее. Он бывал в суде, знает всю систему изнутри. Он уж точно из кожи вон не будет лезть, чтобы нам помочь. Другое дело Ахмед. Он совсем неопытный. Его ни разу не задерживали, не говоря уж о предъявлении обвинений. Ему неприятности ни к чему. Давай возьмем его на себя. А Муссави оставим местным ребятам. И пожелаем им удачи, — предложила Пола.

Ахмед уже ждал их в допросной. Долговязый и тощий, он был одет в свободный балахон с капюшоном, дизайнерские джинсы, висящие низко на бедрах, и обут в чересчур большие для него модные кеды с развязанными шнурками. На шее у него висела золотая цепочка. Наряд тянет на пару сотен фунтов, прикинула Пола. Такого она не ожидала. Отец мальчика работал в местной забегаловке, мать сидела дома с пятью детьми. Что-то не похоже, чтобы они давали Ахмеду много карманных денег. Сэм назвался сам и представил Полу.

— Мне нужен адвокат, ясно? — буркнул Садик.

Пола горестно покачала головой.

— Ну вот смотри, что ты наделал, — с упреком сказала она. — Мы даже не успели узнать у тебя имя или адрес, а ты уже ведешь себя так, как будто в чем-то виноват.

— Ни в чем я не виноват. Мне нужен адвокат. Я знаю свои права! Я несовершеннолетний, и вы должны допрашивать меня в присутствии взрослого. — Узкое лицо Садика перекосилось от злобы, губы презрительно искривились.

— Садик, успокойся, — вмешался Сэм. — Никто и не думает, что ты причастен к смерти Ниалла. Просто мы знаем, что ты был тогда на остановке, и хотим узнать, что там произошло.

Ахмед нарочито безразлично повел плечами:

— Я не обязан ничего вам говорить.

— Он прав, — заметила Пола, обернувшись к Сэму. — Он ничего нам не должен. Как думаешь, во что превратится жизнь Садика, когда соседи узнают, что он при желании мог посодействовать поимке убийцы, но не стал этого делать?

— Он наконец получит по заслугам, — мило улыбнулся Сэм.

— Вот так, Садик. Сейчас, наверное, тебе представился уникальный случай — ты можешь оказать себе услугу, да еще и копов против себя не настраивать. — Недобрый тон Полы резко контрастировал с мягкими, в общем, словами. — У нас нет времени с тобой цацкаться, потому что этот хмырь вскоре убьет снова. И на этот раз его жертвой можешь оказаться ты сам. Или кто-нибудь из твоих братьев.

Ахмед взглянул на нее. На его лице явственно читалась бурная работа мысли.

— То есть если я вам, уродам, все скажу, вы от меня отцепитесь?

Наклонившись вперед, Сэм схватил наглеца за балахон, чуть не стащив его со стула:

— Еще раз назовешь меня уродом — и очнешься в приемном покое больницы. Усек?

Парень в ужасе распахнул глаза и в поисках опоры засучил ногами по полу. Сэм отпустил Садика, и тот, пошатнувшись, рухнул обратно на стул.

— Мать твою, — ошарашенно пробормотал он.