Читаем Лигр полностью

Сочинять и получать письма в наш век кратких сообщений и стикеров – это и есть моменты счастья. Ты согласна, Марина?

Марина: Торнтон Уайлдер сказал: «Письма, написанные от руки, теперь уже выглядят как поздравления из прошлого века». От руки я вообще разучилась писать, разве что подписаться могу, как крестьянин даже не прошлого, а позапрошлого века. Если надо поговорить с коллегой по делу, сформулировать идею, обменяться мыслями – тогда пишу электронное письмо, это, как по мне, самый подходящий инструмент. Но если надо поговорить с родными – лучше Скайпа не придумаешь. Позвонить родителям на край света и услышать голоса, интонации, смех – это и есть счастье.

11

Сергей: У каждого автора свой путь в детскую литературу. Я вошел в эту реку, будучи уже взрослым, покрытый шрамами профессии психиатра – исследователя преступности, с опытом жизни в мире киношных страстей, с горечью развода, в момент распада СССР. В моем багаже были сценарии и рассказы о войне, о кровавых временах – какие уж тут сказки. Но обретение Маринки и рождение дочери все изменило. Стаска с младенчества обожала сказки – вот и приходилось ей их сочинять каждый вечер, причем каждый раз новую. Поначалу это делала Марина, но потом и я стал присоединяться. Таков путь, наверное, большинства детских авторов. Согласна?

Марина: У меня по-другому. Я сочиняла сказки до того, как научилась писать. Рассказывала, а родители записывали – спасибо им. Так появились рукописные книги «Сказка про паровоз» и «Проделки вора». Они где-то хранятся в архиве.

Сергей: Следовательно, ты и прирожденный фантаст, ибо что такое сказка – если не фантастика? Вот паровоз у тебя ведь был живой, не так ли? Есть, правда, мнение у зануд-литературоведов, что фантастика – это тогда только, когда автор истории понимает, что его допущение невозможно, нереально. И древние греки с их Гомером, сочинявшие истории про Гидру или Циклопа, свято верили в эти чудеса. Для них это была реальность. Ты ведь тоже верила в чудеса в том возрасте? То есть ты сочиняла не сказки, а быль. Например, ты же верила в Деда Мороза?

Марина: Ни в какого Деда Мороза я не верила. Когда он приходил в детский сад – я его боялась, чужого дядьку с бородой. И за подарки была благодарна родителям, а не Деду.

Сергей: Ты, получается, не верила в волшебство? И сейчас тоже?

Марина: Для нас двоих достаточно того, что ты веришь в чудеса до сих пор. Я же пытаюсь разграничивать реальность и воображение. Когда погружаешься в образ на сцене, нужно все-таки дистанцироваться от него, иначе тебя задушат, как Дездемону.

Сергей: Вернемся к нашим пирогам. Росла дочь – взрослели читатели наших детских книг. На смену сказкам для малышат пришел детектив для младших школьников «Приключения Маши Михайловой», повести «История кентавра» и, наконец, трилогия романов для подростков «Маг дороги». Позволю себе процитировать один из отзывов читателей: «Несмотря на то что книга преподносится, как детская, я и сама с удовольствием прочла ее. Трогательная, светлая история. В основе ценности, о которых современные авторы, кажется, совсем позабыли. Особенно приятно, что Марина и Сергей вспомнили об этих ценностях именно в детско-подростковой книге. А то ведь современный мир приучил, что книжка для подростков – это магия, погони, неоднозначные герои (в смысле, что непонятно – положительные они или отрицательные?) и надуманные ситуации». Действительно, магия ради магии, погони ради погонь нас не прельщают. Но и тот психологизм, который есть в основе нашего «М-реализма», чреват отторжением, если он в слишком больших дозах. Это очень сложная грань – балансирование между Сциллой развлекательности и Харибдой психологии, и сумеет ли наша история-корабль проскользнуть между этими скалами – всегда Вопрос Вопросович.

Марина: Дети-читатели, как и взрослые, бывают очень разные. И детские книги нужны на разные темпераменты: кто-то без магов-погонь не будет читать, а кому-то нужен неторопливый вдумчивый рассказ. Кто-то скажет – «вечные ценности», другой – «морализаторство», кто-то скажет – «искренность», другой – «пафос». Пока внутри у каждого из нас не околел еще ребенок, надо советоваться с ним, и писать для него.