Читаем Либертарианство полностью

Эта проблема выходит далеко за рамки религии. Должны ли школы вводить форму, требовать при поступлении принесения клятвы верности, допускать к преподаванию учителей-гомосексуалистов, вводить раздельное обучение мальчиков и девочек; должны ли школы культивировать поддержку войны в Персидском заливе; следует ли отмечать в школах христианское Рождество и/или иудейский праздник Ханука, проводить анализы на наркотики? Ответы на все эти вопросы подразумевают моральный выбор, а у разных родителей разные предпочтения. Монопольной системе, управляемой государством, приходится принимать одно решение для всего общества. Строгое отделение образования от государства будет предотвращать возникновение политических конфликтов по крайне спорным вопросам и заставит все школы ориентироваться прежде всего на потребности учеников, их родителей и уважать тем самым индивидуальные мнения каждой семьи. Родители смогут выбирать для своих детей частные школы, исходя из моральных ценностей и образовательной концепции конкретных школ, и в этом случае не возникнет никаких политических конфликтов относительно того, чему учить детей.

Подобно церкви, семье и школе, искусство также выражает, передает наши самые сокровенные ценности, но и бросает им вызов. Как сказал директор балтиморского театра Center Stage: “Искусство имеет власть. Оно имеет власть придавать силы, лечить, облагораживать… что-то менять в вас. Это страшная и прекрасная сила… Искусство жизненно важно для цивилизованного общества”. Поскольку искусство — к которому я отношу живопись, скульптуру, драматургию, литературу, музыку, кино и т. п. — оказывает столь сильное влияние на фундаментальные человеческие истины, мы не имеем права соединять его с принуждающей властью государства. Это исключает всякое регулирование или цензуру искусства. Кроме того, не должно быть никаких субсидий для искусства и людей искусства, финансируемых за счет налогов, поскольку при наличии государственных субсидий возникают разного рода спорные политические вопросы, например: может ли Национальный фонд поддержки искусства финансировать эротическую фотографию? Может ли государственная компания Public Broadcasting System транслировать телефильм Tales of the City, где есть персонажи-гомосексуалисты? Может ли Библиотека Конгресса демонстрировать выставку о жизни рабов до Гражданской войны? Дабы избежать политических споров о том, как тратить деньги налогоплательщиков, и удержать искусство и его власть над людьми в сфере убеждения, следует провести принцип отделения искусства от государства.

А проблема расизма? Разве мы не достаточно страдали от поддерживаемой государством расовой дискриминации? После отмены рабства, бывшего настолько злостным нарушением прав человека, что его нельзя счесть простой расовой дискриминацией, мы добавили к Конституции США три поправки, реализующие обещание Декларации независимости предоставить каждому (мужчине) в Америке равные права. Эти поправки отменяли рабство, обещали всем гражданам равную защиту по закону и гарантировали, что никому не будет отказано в праве на голос по признаку расы. Однако через несколько лет правительства штатов с согласия федеральных судов начали ограничивать право афроамериканцев голосовать, пользоваться объектами общественного пользования и участвовать в экономической жизни. Эра расизма длилась до 1960-х годов. Затем федеральное правительство, проигнорировав либертарианскую политику равных прав для всех, не моргнув глазом начало заменять старые формы расовой дискриминации новыми — квотами, резервированием и обязательными расовыми предпочтениями. Точно так же, как законы о расовой дискриминации приводили в ярость черных (и всех тех, кто верил в равные права), новый режим квот стал вызывать раздражение белых (и всех тех, кто верит в равные права). Была заложена основа для еще одного социального конфликта, расовая вражда стала особенно усиливаться, когда доходы афроамериканцев стали расти быстрее доходов белых. Конечно, стоило бы помнить уроки религиозных войн и держать государство подальше от этой деликатной сферы: отменить законы, по которым права или привилегии даруются по расовому признаку.