Читаем Либертарианство полностью

Во-вторых, когда религия выводится за пределы политики, социальные отношения гармонизируются. Европа настрадалась от религиозных войн, когда церкви вступали в альянсы с правителями и пытались навязать свои богословские теории всем жителям данного региона. Религиозные преследования, писал Роджер Уильямс, вызывали “волнения” в городах. Если государство собирается сделать одну веру всеобщей и обязательной, а люди относятся к своей вере серьезно, они будут отчаянно, буквально насмерть стоять, чтобы государственный статус достался истинной вере. Переведите религию в сферу убеждения, и в обществе возникнут ожесточенные споры, но исчезнет политический конфликт. Как показал опыт Голландии, Англии и позже Соединенных Штатов, в светской жизни люди могут взаимодействовать, не обязательно разделяя частные мнения друг друга.

В-третьих, конкуренция дает лучшие результаты, чем субсидирование, протекция и конформизм. “Свободная торговля в религии” — самый верный путь к максимальному приближению к истине. Предприятия, избалованные субсидиями и тарифами, будут слабыми и неконкурентоспособными, то же можно сказать и о церквях, синагогах, мечетях и храмах. Религии, огражденные от политического вмешательства, но в остальном предоставленные сами себе, скорее всего, окажутся сильнее и живучее, чем церковь, получающая поддержку от государства.

Последний пункт отражает важный элемент либертарианского мировоззрения — смиренность. Либертарианцев иногда критикуют за излишний “экстремизм” и “догматизм” во взглядах на роль правительства. На самом деле твердая приверженность либертарианцев полной защите прав личности и строгому ограничению правительства говорит о смиренности как основном для них качестве. Один из доводов против придания религии или любой другой морали статуса государственной состоит в признании нами вполне реальной вероятности того, что наши взгляды могут быть ложными. Либертарианцы поддерживают свободный рынок и дисперсное владение собственностью, потому что знают, что монополист не способен на великое открытие, способствующее развитию цивилизации. Во всех своих произведениях Хайек подчеркивал ключевое значение человеческого невежества. В “Конституции свободы” он писал: “Аргументы в пользу свободы личности базируются главным образом на признании неизбежного невежества всех нас относительно огромного множества факторов, от которых зависит достижение наших целей и благосостояния… Свобода важна, чтобы сохранить место для непредвиденного и непредсказуемого”. Американская либертарианка XIX века Лилиан Харман, критикуя контроль государства над браком и семьей, писала в 1895 году в журнале Liberty: “Если бы я могла заставить весь мир жить так, как я живу сейчас, то какая польза была бы мне от этого через десять лет, когда, надеюсь, я буду лучше понимать жизнь и моя жизнь, возможно, станет другой”. Невежество, смиренность, веротерпимость — это не боевые партийные лозунги, это важные доводы за ограничение роли принуждения в обществе.

Если эти мысли верны, они имеют значение, далеко выходящее за пределы религии. Не только религия оказывает влияние на наше духовное развитие, не только она является причиной культурных войн. Например, наши миропонимание и нравственные ценности главным образом формируются в рамках другого института — семьи. Несмотря на представление об Америке как о большой семье (Марио Куомо) или глобальной деревне (Хиллари Клинтон), каждый из нас о своих детях заботится больше, чем о чужих, стремясь привить своим отпрыскам собственные моральные ценности и мировоззрение. Вот почему вмешательство государства в дела семьи столь неприятно и сомнительно. Нам следует установить принцип отделения семьи от государства, аналогичный по прочности стене, отделяющей церковь от государства, и возводимый, кстати, по тем же причинам: в целях защиты совести индивида, предотвращения социальных конфликтов, уменьшения пагубных последствий субсидирования и регулирования семьи.

Другая сфера, где мы формально прививаем ценности нашим детям, — это образование. Мы ждем, что школы дадут нашим детям не только знание, но и моральную силу для принятия мудрых решений. Увы, в плюралистическом обществе разные люди разделяют разные моральные ценности. Начнем с того, что одни родители хотят, чтобы в школах учили почитать Бога, а другие нет. Совершенно обоснованно, исходя из верной интерпретации Первой поправки, в государственных школах была запрещена молитва; однако несправедливо заставлять верующих родителей платить налоги на содержание школ, а затем запрещать финансируемым из налогов школам преподавать детям то, что считают нужным их родители. В Статуте штата Виргиния о религиозной свободе Томас Джефферсон писал: “…это грех и тирания — вынуждать человека вносить денежные пожертвования для распространения взглядов и мнений, в которые он не верит”. Еще хуже, когда с родителей взимают налоги, чтобы учить их детей взглядам, с которыми родители не согласны.