Читаем Левиафан 2. Иерусалимский дневник 1971 – 1979 полностью

В павильоне Рубинштейн разговор с издателем Михаэлем и Адамом Роговским.

Встретил на улице Анну Тухмайер и Долли – красивые девушки.

Отнес свое «Золотое крыло» Др. Stein и получил у них остальные 1000 лир.

Был у Габриэля Тальфира в редакции, ужинали, беседовали, была и Ривка.

До поздней ночи курил гашиш у Жака Катмора и Анны Тухмайер. Был Ури Коган, Долли, певцы-поп и др. люди.

15 февраля. Вт. Тель-Авив. Был в Музее – Шепс и др. – звонил, устраивал и пр.

Был в павильоне Рубинштейн. Отдал Роговскому «Доброго евр. черта» и «Русскую зиму» и дополучил 1500 лир. Отдал Н. Безему «Дерево рыбака» и дополучил 500 лир. Отдал Анне Бегун «Коричневого петуха» и Др. Хаиту «Черного леопарда». Ужинал у Яши и Гени Александровичей. Ночевал у Леи Маргалит.

16 февраля. Ср. Тель-Авив. Мевасерет Цион. Иерусалим. Музей дал машину, и работы мои перевезли в Мевасерет Цион. Так закончилась моя 1-я выставка в Израиле – 1-й триумф.

С Иркой и Яшкой в Иерусалиме окончательно оформили свою 4-комн. квартиру.

Люди: Лина и Ицхак Гредингеры, Ида и Юра Зильберберги и др. Рут Бар-Он. Письмо от Стесина.

17 февраля. Чт. Мевасерет Цион. Я – дома с детьми, Ирка была в нашей новой квартире, вымыла везде пол, заказала в Сохнуте мебель, оформила электричество.

18 февраля. Пт. Мевасерет Цион. Написал статью о московском худ. авангарде в еврейском аспекте.

Вечером: Калики, Гредингеры, Дина Фиалковская, Нудельманы и др.

19 февраля. Сб. Мевасерет Цион. Переписал и отредактировал статью «Евр. худ. авангард в Москве».

Гости: Гредингеры, Дина Фиалковская, Игорь.

Вечером: у нас Цви Эйаль с женой и Нудельманы. Коньяк, мои работы, разговоры.

20 февраля. Вскр. Мевасерет Цион. Иерусалим. С Иркой были в своей новой квартире, и я увидел ее по-настоящему. Прекрасный район – Бака, прекрасная квартира – наконец мы имеем свое, настоящее, удобное, просторное жилище. 4 комнаты и прочее. Жизнь начинается.

Были с Иркой в банке, у Сафрая, у продавших плиту и холодильник, в Сохнуте.

Были с Иркой в Доме художника: Мириам Таль, Мириам Голан, Габриэль Тальфир, Нойбергер Миша.

Вернулись в Мевасерет, и вечером я был у Гредингеров и там же Нудельманы.

21 февраля. Пн. Мевасерет Цион. Иерусалим. Купили с Иркой костюм для меня, и я стал элегантен.

На новой квартире получил я сохнутовскую мебель и расставил ее.

Вечером – открытие выставки Б. Пенсона в Доме художника. Выступали Тедди Коллек, я, Миша Нойбергер.

Пили с Иркой кофе и чай в кафетерии, беседовали с Мириам Таль, Рут Бар-Он.

Люди: Гредингеры, Лена Меникер, художница-шизо Селиктар, сын сиониста Усышкина – старик и др.

22 февраля. Вт. Мевасерет Цион. Иерусалим. Сейчас, получив 4-комн. квартиру, я начинаю реально ощущать, что действительно я вывел Ирку и детей в лучшую жизнь во всех аспектах, в том числе и материальном.

Заезжали супруги Лернер, работники банка (беседа, показ работ, подарки Яшке, коньяк).

Читал в Доме художника лекцию о московских худ. авангардистах. Показал ок. 60 диапозитивов. Переводила Мириам Таль. Было ок. 30–35 человек. Все были очень довольны. Потом в кафетерии: мы с Иркой, Таль, работница дома, Гиля и Сара из центра абсорбции, Цви Фефер и некто Михаэль Бейтан (экономист и адвокат) – он-то и довез нас до дома.

23 февраля. Ср. Мевасерет Цион. Вечером был Яша Александрович, мы беседовали и пили коньяк, Яша купил «Красного черта» за 1000 лир. Потом мы были с ним у Каликов, там день рождения Юльки, и я там выпил еще водки и был пьян.

24 февраля. Чт. Мевасерет Цион. Весь день похмелье. Златочка простужена. У Ирки сильно болит зуб.

Я читал и бездействовал. Яшка играет с Анечкой, Ципорой, Юлькой и др.

25 февраля. Пт. Мевасерет Цион. Иерусалим. Хаим Маринов в иерусалимском муниципалитете предложил мне бомбоубежище под ателье.

Мы с Иркой поставили диагноз, у Златочки – корь.

Вечером с Ю. и И. Зильбербергами у ландшафтного архитектора Ицхака Фрумберга и Ривки. Скучно.

26 февраля. Сб. Мевасерет Цион. Иерусалим. Я упаковываю вещи, этот переезд – последний катаклизм, и затем – нормальная жизнь.

Был Цви Фефер с женой, он отвез часть моих книг на новую нашу квартиру, потом я был у него. Ирка принимала журналиста из США с женой. 2 химиков из Ин-та Вейцмана. Нудельманов.

27 февраля. Вскр. Мевасерет Цион. Тель-Авив. В Иерусалиме заказал установку плиты и снял налог.

В Тель-Авиве (меня вызвали в Музей) составил каталог Неизвестного для выставки, получил от Др. Гамзу предложение написать текст в каталог, беседы с Др. Гамзу и Марком Шепсом. До Мевасерет Циона ехал с Менахемом Лиором, нас вез его солдат.

Перейти на страницу:

Все книги серии Критика и эссеистика

Моя жизнь
Моя жизнь

Марсель Райх-Раницкий (р. 1920) — один из наиболее влиятельных литературных критиков Германии, обозреватель крупнейших газет, ведущий популярных литературных передач на телевидении, автор РјРЅРѕРіРёС… статей и книг о немецкой литературе. Р' воспоминаниях автор, еврей по национальности, рассказывает о своем детстве сначала в Польше, а затем в Германии, о депортации, о Варшавском гетто, где погибли его родители, а ему чудом удалось выжить, об эмиграции из социалистической Польши в Западную Германию и своей карьере литературного критика. Он размышляет о жизни, о еврейском вопросе и немецкой вине, о литературе и театре, о людях, с которыми пришлось общаться. Читатель найдет здесь любопытные штрихи к портретам РјРЅРѕРіРёС… известных немецких писателей (Р".Белль, Р".Грасс, Р

Марсель Райх-Раницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
Гнезда русской культуры (кружок и семья)
Гнезда русской культуры (кружок и семья)

Развитие литературы и культуры обычно рассматривается как деятельность отдельных ее представителей – нередко в русле определенного направления, школы, течения, стиля и т. д. Если же заходит речь о «личных» связях, то подразумеваются преимущественно взаимовлияние и преемственность или же, напротив, борьба и полемика. Но существуют и другие, более сложные формы общности. Для России в первой половине XIX века это прежде всего кружок и семья. В рамках этих объединений также важен фактор влияния или полемики, равно как и принадлежность к направлению. Однако не меньшее значение имеют факторы ежедневного личного общения, дружеских и родственных связей, порою интимных, любовных отношений. В книге представлены кружок Н. Станкевича, из которого вышли такие замечательные деятели как В. Белинский, М. Бакунин, В. Красов, И. Клюшников, Т. Грановский, а также такое оригинальное явление как семья Аксаковых, породившая самобытного писателя С.Т. Аксакова, ярких поэтов, критиков и публицистов К. и И. Аксаковых. С ней были связаны многие деятели русской культуры.

Юрий Владимирович Манн

Критика / Документальное
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)
Об Илье Эренбурге (Книги. Люди. Страны)

В книгу историка русской литературы и политической жизни XX века Бориса Фрезинского вошли работы последних двадцати лет, посвященные жизни и творчеству Ильи Эренбурга (1891–1967) — поэта, прозаика, публициста, мемуариста и общественного деятеля.В первой части речь идет о книгах Эренбурга, об их пути от замысла до издания. Вторую часть «Лица» открывает работа о взаимоотношениях поэта и писателя Ильи Эренбурга с его погибшим в Гражданскую войну кузеном художником Ильей Эренбургом, об их пересечениях и спорах в России и во Франции. Герои других работ этой части — знаменитые русские литераторы: поэты (от В. Брюсова до Б. Слуцкого), прозаик Е. Замятин, ученый-славист Р. Якобсон, критик и диссидент А. Синявский — с ними Илью Эренбурга связывало дружеское общение в разные времена. Третья часть — о жизни Эренбурга в странах любимой им Европы, о его путешествиях и дружбе с европейскими писателями, поэтами, художниками…Все сюжеты книги рассматриваются в контексте политической и литературной жизни России и мира 1910–1960-х годов, основаны на многолетних разысканиях в государственных и частных архивах и вводят в научный оборот большой свод новых документов.

Борис Яковлевич Фрезинский , Борис Фрезинский

Биографии и Мемуары / История / Литературоведение / Политика / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Наталья Владимировна Вукина , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары / Документальное