Читаем Левант полностью

Перед палаткой главнокомандующего троицу встретил Фольрэд и сопроводил путников дальше. Он сообщил, что мастер гильдии сейчас вне лагеря и встретится с Робертом как только вернется. В небе уже темнело, холодный ветер никак не утихал, сотни костров лагеря колыхались от его потоков. Роберт только осознал, что этот день пролетел для него незаметно. Он совсем забыл про чувство голода, про ноющие от постоянного пути ноги. Тревога не покидала душу, ощущение спокойствия было давно забыто. О нем напоминал лишь мимолетный утренний сон, события которого все сильней стирались под гнетом насущного. По дороге гвардеец рассказывал, что происходило с их корпусом до отправки в это место. Как они спешно отправились сюда и буквально за два дня добрались до деревни, про то, как почти две ночи не спали.

— Те, кто заразился, у них глаза чернеют сразу. Потом и на теле черные отметины появляются. И вскоре все умирают, еще не слыхал, чтоб хотя бы одного удалось вылечить от этой хвори. В народе болезнью черного глаза прозвали это. Кто-то быстрей в могилу ложится, кто-то позже. Поговаривают, что если долго рядом с тропой находишься, то обязательно заболеешь. Но нас вроде обошло это. Сейчас всех беженцев на это проверяют, — Фольрэд вел путников сквозь ряды и попутно отвечал на вопросы.

— Так это что получается, если больного встретишь, тоже заболеешь? — вмешалась в разговор Грави.

— Поговаривают, что так и есть, но никто точно не знает. В деревню, слава богу, таких еще не приходило. Да и люди сами бы кинулись во все стороны при виде такого. Слышал, на западе есть целые деревни, где от черного глаза все полегли. Те деревушки дотла сжигали. Я вот думаю, что не от тропы это зависит, сколько лет их пересекали и о такой хвори никто не слышал, — гвардеец пожал плечами.

— Но раньше тропы и не появлялись откуда ни возьмись, столетиями на одних и тех же местах были, — вздохнул Роберт.

— Тоже верно. Знаешь, а я бы и вправду тут не стоял, не встреть я вас, да и ребята мои тоже бы. Вы ведь в этой суматохе удрать могли, но не сбежали. Вот кстати твоя зубочистка, — Фольрэд протянул сикс Роберту. — Ты им хоть орудовать умеешь? Не короток мечик? — засмеялся гвардеец.

— Да для вида с собой ношу. Хлеб неплохо режет, ветку какую спилить надо, тоже помогает, — улыбнулся в ответ Роберт.

— Ну, с твоей девахой, думаю, тебе и так можно. Слышал, они все оружием орудуют, как настоящие мастера.

На этих словах они расстались. Троица оказалась в палатке, которую им только что собрали, внутри горела небольшая печь, было три мешка для сна, на небольшом столике ожидал солдатский ужин, которому обрадовались все трое, Онвир даже не смогла скрыть свою улыбку. Простая еда казалась самой вкусной на свете. Поужинав и наконец сняв часть одежды, у них появилось время отдохнуть. Дева неба, само собой, села рядом с Робертом, прислонившись к нему плечом. Грави, расположившаяся напротив, увидела это, недобро улыбнулась и покачала головой.

— Как думаете, что делать дальше? — располагаясь поудобней, вытянув ноги, прервал тишину Роберт. — Обычно я все решал сам, но теперь мне важно ваше мнение. Я уже не знаю, что делать дальше, — попивая отвар из пряных трав, продолжил он.

— Как что, господин мой просто Роберт. Ты же хотел служить стране, вот отличный шанс. Если, конечно, не помрешь, а если да, то смысл переживать, на краю севера точно бы погиб, — Грави ехидно посмотрела на странника.

— Я не хотел служить, я хотел попасть на край севера. К вратам. И не собирался умирать, хотя рассматривал такой исход, Грави. Вопрос был не в этом, вопрос в том, как вы считаете надо поступить и чего вы хотите? — поморщился Роберт, моральных сил парировать нападки рыжеволосой не было.

— Должен быть более быстрый способ попасть на Левант, служба в этом корпусе опасна. Но сейчас верным будет посмотреть на происходящее, довериться судьбе, мой мастер, — Онвир спокойно проговорила, осматривая лезвие своего меча.

— Ха, судьбе довериться. Ты, я смотрю, много судьбе доверяла, теперь и вовсе не можешь принять решение за себя. Я думаю, судьба это все чушь, и мы сами выбираем, как нам жить и что будет. И если тебе, о господин мой величайший из всех, важно мое мнение, то оно заключается в том, что надо рвать когти отсюда. Чушь эти все предложения, что тебе говорили. Если хочешь знать, что я хочу, то мне надоело быть твоей подневольной. Онвир это видимо устраивает, а меня от этого уже тошнит. И ни в какие судьбы я не верю и доверять привыкла только себе, — раздраженно протараторила Грави.

— Надеяться на судьбу, доверять ей или принимать ее. Это все разные вещи. И если ты этого еще не поняла, то будь ты хоть с контрактом, хоть без него. Ты всегда будешь в клетке! — Онвир стала разговорчива как никогда.

— Да смотрите, кто заговорил и сказал больше пяти слов за раз. Завязывай с этой философией своей, в мире все проще. Либо тебя, либо ты. И ты, черт возьми, ничуть не пример того, как успешно жить, — Каритас даже приподнялась немного от возмущения, говоря это.