Читаем Лев и Сокол полностью

Его слова застали её врасплох, особенно потому, что она услышала в них искренность. Но, с другой стороны, у них только что был отличный секс. И все же, она хотела спросить, что делает её особенной? Это то, что он говорил всем своим победам? Или я не такая, как все?

— Я чувствую, как мысли кружатся у тебя в голове, — сказал он.

— Ты не можешь.

— Могу. На этот раз попробуй просто расслабиться и получать удовольствие.

— Но…

— Засыпай, Кларисса.

— Не знаю, смогу ли. — Она никогда не чувствовала себя более живой. Более счастливой. Не хотела, чтобы это чувство заканчивалось. Не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Она не стала бы выяснять причину этого. Не хотела всё испортить. Не тогда, когда боялась того, что всё это означало.

Это ничего не значит. Это был просто хороший секс. Просто спросите её тело, которое всё еще дрожало от удовольствия. Прижавшись к его груди, она не пошевелилась, чтобы уйти, хотя обычно не любила обниматься. Он уткнулся носом в её волосы и, о чудо, снова замурлыкал. Она хотела что-то сказать, но звук успокоил, убаюкал, и она погрузилась в дремоту.

Глава 16

Просыпаться, прижавшись щекой к груди Нолана, и слышать ровный, успокаивающий стук его сердца оказалось для неё новым ощущением. Кларисса не спала со своими партнерами по постели. Она не обнималась. И уж тем более не лежала, раскинувшись на них, как на пуховом одеяле, такая расслабленная и довольная, что не хотелось шевелиться.

Что со мной происходит?

У них был секс. Отличный секс. Но почему какая-то часть её жаждала поцеловать его в щетину на подбородке? Почему хотелось пошевелить бедрами и посмотреть, проснется ли что-нибудь и подарит ли ей доброе утро? Почему хотелось прижаться к нему, уютному и тёплому, когда нужно было делать работу?

От вывода у неё перехватило дыхание.

О нет, он начинает мне нравиться. От одной только мысли, от этой пугающей мысли, сердце затрепетало в панике. Нет. Она не могла влюбиться в этого льва. Они были слишком разными. Он был из другой лиги. Его мать была чокнутой, веселой чокнутой, но все же более безумной, чем психопатка. Клариса не принадлежала его миру. У неё была работа, квартира, жизнь — в некотором роде — в родном городе.

Но на самом деле ничто не мешает мне остаться. Никого не волновало бы, если бы я никогда не вернулась. Она могла бы остаться здесь, начать новую жизнь, если бы захотела. Если бы он захотел.

Какое абсолютное безумие. Нолан не собирался просить её остаться и стать его кем? Девушкой? Подругой в постели? Случайным партнером по перепихону? Этот парень был шлюхой, и она, как идиотка, позволила великолепному сексу заставить её думать, что она чувствует что-то большее.

Ей захотелось дать себе пощечину, а потом встряхнуть за то, что она поддалась на его уловки. Скатившись с него, она услышала, как он что-то пробормотал, его рука потянулась к ней, чтобы притянуть обратно. Кларисса увернулась и прошептала: «Мне нужно в ванную». Так она и сделала. Чтобы принять холодный душ и немного окунуться в реальность.

Каким бы приятным ни был секс, нужно было помнить, что она здесь только на время. Как только миссия будет выполнена, пребывание со львом закончится.

Если бы только проверка на реальность не была такой болезненной. Не в силах встретиться с ним лицом к лицу, ещё не до конца осознав это, она выскользнула из квартиры, оставив его дремать под охраной агентов FUC, дежуривших снаружи в холле.

Чем скорее она закончит работу, тем скорее сможет вырваться из лап кота, который заставил мечтать о том, чего у неё никогда не будет. О доме и его сердце.

***

Нолан проснулся один, и у него осталось лишь смутное воспоминание о том, как Кларисса покидала их смятую постель. То, что она назвала необходимостью воспользоваться туалетом, было, очевидно, предлогом для того, чтобы снова отправиться на расследование без него.

Несмотря на то, что накануне вечером он понял, что не может помешать ей встретиться лицом к лицу с опасностью, это всё еще мучило его. Беспокойство о безопасности того, кто небезразличен, действительно было отстойным, однако, если он собирался убедить её впустить его в свою жизнь, нужно было принять это. Мне просто не обязательно это должно нравиться.

Позавтракав, приняв душ и поехав на работу, он всё еще испытывал желание поворчать. Не раз хватался за телефон, испытывая искушение позвонить Клариссе, просто чтобы услышать её голос. Каждый раз откладывал его и ругал себя за то, что вел себя так по-детски.

Я лев. Надменность была его вторым именем. И всё же, разве это убило бы, если бы она оставила ему записку? Отправила сообщение? Хоть что-то?