Читаем Лев и Сокол полностью

— Ты собираешься просто разговаривать, пока не уложишь меня спать, или собираешься сделать то, что обещала?

Она ущипнула его за сосок.

Он взвизгнул.

— Ауч!

— Дерзкий котик.

— Так накажи меня.

— Я намерена это сделать.

Мурлыканье в ответ стало громче, чем когда-либо. Вибрация сотрясала всё его тело, что означало, что её лоно, прижатое к его твердому низу живота, тоже ощутило этот эффект — и ей это очень понравилось. Она прикусила его нижнюю губу зубами, когда его руки обхватили её за талию. Тонкие и гладкие, его пальцы щекотали кожу, а не царапали её. Неудивительно, что они ощущались так приятно на нижней части тела. Отсутствие мозолей было преимуществом того, что он был врачом, а не торговцем.

Целуя его, наслаждаясь шероховатостью его языка и остатками вкуса собственного тела, она позволила своим рукам скользить вверх и вниз по его мускулистым рукам. Она скользила взглядом по каждой его части, изучая очертания тела, нюансы кожи, отмечала места, где у него перехватывало дыхание, что заставляло его дергаться. Она исследовала всю верхнюю часть его тела, слегка пощипывая соски и тихо смеясь в рот, когда его бедра дергались.

Она почувствовала, как его горячий член уперся в изгиб ягодиц. Настойчивый и готовый, он попытался незаметно направить её, но она удержала его. Кларисса ещё не закончила свое исследование. В последний раз прикусив его нижнюю губу, прервала поцелуй, чтобы скользнуть вниз по его телу, пока не оседлала бедра.

Возбужденный, толстый и длинный член, окруженный золотистыми завитками, лежал на его животе. Она схватила и погладила по шелковистой длине, проведя большим пальцем по кончику и втерла блестящую жемчужину в головку. Он зарычал.

— Ну и кто теперь кого сводит с ума?

— Это только начало, — протянула она, прежде чем наклониться и взять его в рот. Кларисса нечасто делала минет, но могла бы сделать исключение для мужчины, который был под ней. О, как он превращал это в что-то приятное. Каждое всасывание её рта, каждое облизывание языком, каждое скольжение губ вверх и вниз по его длине вызывали реакцию. Он стонал, охал, извивался и вскидывал бёдра. Он испытывал такое наслаждение от её прикосновений, что она не могла не наслаждаться сама. Её киска увлажнилась, затем заныла, собственное возбуждение пульсировало в такт его крикам. Отвечая на его очевидное возбуждение.

На мгновение она подумала о том, чтобы взять его целиком, позволить кончить ей в рот, но эгоистичная потребность удержала её ненасытные губы. Она отпустила его, скользкого и возбужденного, чтобы прижаться. Его глаза открылись, веки были приспущены. О, каким сексуальным он выглядел. И в то же время таким голодным.

Она хотела медленно опуститься на него, насаживаться по всей длине, дюйм за дюймом. Но он схватил её за бедра и дернул вниз, войдя плавным движением, от которого её голова откинулась назад, а пальцы впились в его грудь.

— О, чёрт, да! — воскликнула она. Он идеально наполнил её. Растягивая, пульсировал в её влагалище. Каждое легкое движение, каждый взмах бёдер, поворот таза, каждое подергивание члена отдавалось в ней как толчок. И все это время, пока она прижималась к нему, покачиваясь в медленном ритме, от которого удовольствие росло, он шептал:

— Да! Да! Да! Дай это мне. Кончи на мне. Сожми меня.

Она дала ему всё. С оглушительным криком кончила, волны оргазма обхватили и доили его член. Она бы рухнула на него, вздымающаяся и безвольная, но он ещё не закончил.

Все еще держа за талию, он по очереди приподнимал и опускал её на свой твердый член. Каждый удар заставлял её вскрикивать. Спазм. Дрожь. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Снова и снова он входил в неё, задевая сладкое место внутри, такую чувствительную точку, что, в свою очередь, заставляло её напрягаться еще больше, нуждаясь… подготавливая…

— О. Боже. Мой. — Она закричала, когда кончила в третий раз, или хотела это сделать. Оргазм настиг с такой силой, что она широко открыла рот, но не смогла найти в себе силы, чтобы по-настоящему выдохнуть, настолько напряженным оказался момент. У Нолана, с другой стороны, еще оставалось достаточно места в легких, и он взревел. Боже, как же он взревел, вибрация от этого звука продлила её оргазм.

На этот раз им никто не помешал, и он получил удовольствие в полной мере, настолько, что выпустил когти и уколол её кожу. Ненадолго. Должно быть, он осознал, что сделал, потому что отпустил её талию и зарылся в простыни под ними.

ХЛОП!

Шипение выходящего воздуха, когда их временная кровать сдулась, снова вызвало смешки. Второй раз за один вечер. Для неё это, должно быть, стало новым рекордом.

— Не смейся. — В его голосе было столько раздражения.

Она хихикнула.

— Это не смешно.

Она усмехнулась.

Нолан вздохнул.

— Знаешь, обычно я гораздо более обходителен, чем сейчас.

— Что, ты хочешь сказать, что обычно люди не врываются к тебе во время секса и ты не сдуваешь матрасы? Думаю, это делает меня особенной.

Руки, которыми он обнял её, крепко сжались.

— Очень особенной.