Читаем Лев и Сокол полностью

— Я не уверен, является ли это побочным эффектом изменений или так повлиял плен. Не забывайте, что эти люди были жертвами, их содержали в ужасающих условиях. Многие годами не видели дневного света. Некоторые, как Рене, были в плену так долго, что даже не помнили, как выглядит небо или солнце. Добавьте сюда большую дозу гормонов, примитивное стремление к выживанию — и они сделали то, что сделало бы любое животное, которое чувствует себя преследуемым или в опасности. Они сорвались с цепи.

— Теперь вы преувеличиваете. Это не бунтующие подростки. Это взрослые люди. Взрослые. Они отличают добро от зла.

— Но им изменили мозг. Действительно ли они отвечают за свои действия?

— Они ели мясо.

Он поморщился.

— Да.

— Сырое. — Ее нос сморщился, когда она произнесла это.

— Да. — Нолан сник.

— Итак, они будто злые звери на стероидах. Что еще?

— Согласно моему тестированию, их способность к исцелению снизилась — в основном из-за энергии, которую они расходуют в новых формах. Они нуждаются в большом количестве витаминов и питательных веществ, чтобы восполнить запасы, и должны отдыхать после каждой трансформации.

— То есть много еды и сна. Ясно. Если мы сможем достаточно быстро мобилизоваться после нападения, то, возможно, сможем поймать их, пока они восстанавливаются.

— Я думал, что план состоял в том, чтобы поймать их до того, как они причинят кому-нибудь вред.

— В идеальном мире Полианны мы бы так и сделали (прим. Полианна — главная героиня одноименного романа, очень добрая девочка, готовая помогать всем вокруг). Однако нужно ли напоминать о том, насколько хорошо все это не сработало? Если бы мы знали, где они, я бы вам не понадобилась. Поправка, я все равно была бы вам нужна, но я бы не тратила свое время на разговоры, а сразу начала бы охотиться.

— Спасать.

— Как скажешь, лев.

— Нолан.

— Я же говорила, что плохо разбираюсь в именах. Итак, о каком количестве животных мы говорим? И какого рода?

— Опять же, это есть в файлах.

Тьфу, опять это чтение.

— Поразите меня.

— Дюжина все еще бродит, если они выжили. Амфибия, страус, шимпанзе, двое из семейства беличьих, лань…

— Олень?

— Лань — это отдельный вид оленя.

Ладно, она не станет напевать ту дурацкую песенку, которую выучила в школе. Нет, нет, слишком поздно. Следующий куплет зазвучал у нее в голове, пока он продолжал перечислять животных.

— Домашняя кошка, геккон и четверо неизвестных.

— Неизвестные?

— Они не смогли вспомнить своего животного-оборотня, и их записи пропали. Один имеет вид расплавленной свечи, покрытой каплями воска, а остальные три, несмотря на то, что мы исследовали их ДНК, остаются неизвестными.

— Итак, у нас есть полное меню перевертышей, каждый с разными способностями, и все они на свободе. Прекрасно. Что ж, спасибо, что ответили на мои вопросы.

— И это все?

— На данный момент. Возможно, позже у меня возникнут еще вопросы. Если бы вы могли показать мне комнату, которую обещали, и отправить туда персонал, который их лечил, тогда я смогу начать.

— Ну конечно. — Доктор развернулся в своих начищенных мокасинах и направился по коридору.

Прекрасная демонстрация прекрасной задницы. Не то чтобы Кларисса восхищалась задницей этого Нолана. Ладно, может быть, так оно и было. Виновато острое зрение, которое заставило ее заметить, как здорово на нем сидят брюки. Фу. Есть что-то неправильное в том, что птица гадает, как будет выглядеть голая кошачья задница.

Доктор Мэннерс оставил ее одну в самой обычной комнате без окон, убедившись, что она не нуждается в его помощи. Кларисса провела интервью с персоналом, который работал с психами. Никому из них нечего было добавить, кроме того, что некоторые пациенты жутко ненавидели персонал; работники боялись за свою безопасность, а доктор Мэннерс был просто милашкой. Это заставило Клариссу задуматься, а только ли пациенты тут получали наркотики.

Однако, в отличие от доктора, весь персонал поддержал ее точку зрения. Психи должны быть остановлены любой ценой. К счастью для них, ASS предоставил для этой операции лучшего агента.

Глава 3

Разговор с Клариссой выбил Нолана из колеи. Что-то в ней разбудило его кошачью натуру, и не в стиле «поймай эту птичку и сожри», а в стиле «вылижи ее сверху донизу», чтобы посмотреть, сможет ли он взъерошить ее невозмутимо приглаженные перья. Он списал свой неуместный порыв на усталость, потому что отказывался верить в то, что она его привлекает. Доминирующие женщины были не в его вкусе, и пусть даже он с легкостью представил Клариссу в кожаном костюме кошки — разумеется, из искусственной кожи — орудующей своим острым язычком так, чтобы доставить удовольствие мужчине… М-м-мм.

Нет и нет. Нолан отогнал эротический образ прочь. Сексуальная она или нет, он не встречался — по крайней мере, добровольно — со стервами. Они слишком сильно напоминали ему его мать и остальных женщин его прайда. Брр.