– Печальная история, – вздохнула я. – А вот жителей Припяти расселили в других местах, дали квартиры бесплатно.

Иван Васильевич махнул рукой:

– Это потому, что за границей узнали, журналисты вой подняли, вот людям и досталось тарелочку облизнуть. А про Козловск везде тишина, деньги на жилье выделили, да они тем, кому нужно, не достались. Жулье кругом!

– Любуетесь закатом? – спросил Юра, поднимаясь на палубу.

– С чего бы нам на закат пялиться? – неромантично ответил Иван Васильевич и ушел.

Глава 11

Я заснула рано. Будильник еще не показывал одиннадцати, когда я улеглась в кровать, но около трех проснулась от жажды, села, пошарила рукой по тумбочке и поняла, что бутылки с водой нет. Обычно Юра обо мне трогательно заботится: расстилает постель, взбивает подушки и непременно ставит на столик у изголовья минералку. Сколько раз я говорила ему:

– Я очень крепко сплю, не притаскивай воду, я никогда не просыпаюсь.

– Вдруг захочешь пить, – отвечал Юра. – Зачем в темноте на кухню топать.

И вот пожалуйста! Один раз Шумаков забыл про воду, и именно в эту ночь я стала погибать от жажды.

Очень тихо, чтобы не разбудить Юру, я вышла в коридор и, держась за стену, побрела в столовую. Насколько помню, дверь в нее будет пятой по счету. Миновав четыре створки, я толкнула следующую, вошла внутрь и, незамедлительно споткнувшись о ковер, шлепнулась на пол.

Покрытие самортизировало, я не ушиблась, просто стало смешно. Ну надо же быть такой неуклюжей! Хорошо хоть сумела удержаться от крика и не переполошила весь теплоход.

Я оперлась рукой о пол, хотела встать и тут поняла, что мои пальцы ухватились за мохнатую лапу размера кинг-сайз. В голове моментально ожили воспоминания о неведомом чудовище. Я окаменела от страха. Теплоход стоит на приколе около города Козловска, который умер в девяностых годах прошлого века от взрыва на химическом комбинате. Ядовитые вещества, которые на нем использовались, могли надолго отравить округу. После беды в Козловске прошло более десяти лет, за этот срок вполне могли появиться на свет мутанты. Скорее всего, монстр, за лапу которого я сейчас схватилась, щеночек одной из генно-измененных собак. Или он котеночек? Дельфин? Ужасное существо плавает, а может, даже живет в реке, как нечисть из озера Лох-Несс? Гонимое голодом, животное нападает на теплоходы и питается туристами. Почему же о нем до сих пор не рассказали журналисты и не сообщили по телевизору?

Я попыталась отдернуть руку, но пальцы от страха свело судорогой, и они не пожелали разжаться. Оставалось лишь удивляться тому, что агрессивный слонопотам не рычит, не нападает на вцепившуюся в него женщину и ведет себя апатично. Мало-помалу я начала реально оценивать действительность, глаза привыкли к темноте, к тому же в один из иллюминаторов заглянула полная луна, наверное, прятавшаяся ранее за тучами. Серо-белый свет проник в столовую, и я поняла, что сжимаю в побелевших пальцах детскую игрушку самого идиотского вида, помесь мишки и хрюшки. Плюшевое изделие имело круглую голову с ушами-локаторами и плоской мордой, вместо носа – пятачок. Задние лапы апофеоза легкой промышленности были украшены копытами, передние завершались весьма натурально сделанными когтями. Рот имитировала вышивка, над ней торчали в разные стороны пышные усы. На секунду я задумалась: у свинок есть растительность над губой? Вот кошки обладают вибриссами, а кабаны? А медведи усатые? Вроде простой вопрос, но попробуйте на него сразу ответить. Я так и не смогла сообразить про Топтыгина, потому что стала решать другую задачу. Копыта! У свиньи они точно есть, а у медведя их нет? Спине стало жарко, пальцы разомкнулись, плюшевая игрушка тихо шлепнулась на пол и вдруг запела:

– Тили-вили ду, я к тебе приду!

Я поднялась и уставилась на буфет. Зачем я пришла в столовую? Только что пережитый испуг отшиб память. Песенка стихла, я с большим трудом удержалась от того, чтобы не пнуть игрушку. Она ни в чем не виновата, а вот те, кто производит «поющих» или «разговаривающих» монстров, должны платить большой штраф, если человек, купивший подобный прикол, нанес своему здоровью ощутимый урон.