– Твои книги в последнее время сильно подорожали. Наживаешься на бедняках!

– Ешь поменьше и сэкономишь на приобретение романа, – не выдержала я. – Двойная польза получится, похудеешь и получишь пищу для души.

– Злая ты, Тараканова, – неодобрительно фыркнула Некрасова, – но я готова доброе дело тебе сделать! Заплатишь небольшую сумму – и получай.

– Что? – спросила я.

Рита вздернула подбородок:

– Добрый совет!

Я улыбнулась:

– Какой?

Некрасова торжественно обвела рукой палубу:

– Здесь вход в ад! Добро пожаловать в преисподнюю, маршрут беспересадочный, но я могу тебя защитить! Хочешь, продам амулет?

Глава 10

Я начала мелкими шажочками отступать к коридору. Если с вами в одном классе училась веселая девочка, то это вовсе не значит, что она осталась такой же шутницей после того, как выросла. Некрасова смахивает на сумасшедшую. Вдруг ее полнота вызвана не обжорством, а таблетками, которыми потчуют обитателей психиатрических лечебниц?

– Слышала, в вашей компании две девки совсем плохие? – предпочла сменить тему Некрасова.

Испытывая сильнейшее желание очутиться около Юры, я, продолжая пятиться, кивнула.

– Они хотели отдохнуть, но кончилось это плохо. Лиза поела на Речном вокзале в Москве шаурму и отравилась, ее на «Скорой» в Вакулово отправили. А Ира, похоже, сильно простыла. Придется ее тоже в больнице оставлять.

Маргарита похлопала ладонью по шезлонгу.

– Садись! Врать ты никогда не умела, кончик носа у тебя белеет!

Я автоматически потрогала часть лица, упомянутую Некрасовой, и услышала ее довольный смех.

– Поймалась! Так они померли?

Я постаралась придать голосу возмущение:

– Конечно, нет. С чего бы девочкам с жизнью расставаться! Одной промоют желудок, второй проколют антибиотики.

– Знаешь, Тараканова, я мечтаю о хорошем доме, – закатила глаза Рита. – Большой коттедж мне не нужен, пусть будет одноэтажный, по лестнице ходить ноги болят. Три спальни, столько же санузлов, гостиная, столовая с кухней, кладовка и терраса! Мне во сне часто видится, как я сижу в кресле под полотняным тентом, рядом две кошки, в саду флоксы, тюльпаны. Я кисок обожаю и с растениями обращаюсь хорошо. Двадцать соток мне за глаза хватит!

– Если очень чего-то хотеть, непременно получишь, – вежливо ответила я.

Рита положила ногу на ногу.

– Тараканова, купи мне коттеджик недалеко от Москвы, километров за пятнадцать, ну и машину еще, без тачки за городом никак! А я тебе оберег от ада вручу!

Нет, она точно свихнулась! Но резко развернуться и удрать показалось мне все же не совсем приличным: даже умалишенный может обидеться.

– Риточка, – засюсюкала я. – Думаю, тебе нужно отдохнуть на свежем воздухе, насладиться тишиной…

Некрасова дернула губой:

– Ну-ну! Насчет ада я не придумала, на теплоходе особая дверь имеется. Я тебе сделку предлагаю: как только на судне еще кто-то в ящик сыграет, ты приходи, договоримся.

– Конечно, – обрадовалась я. – Непременно.

– С твоими капиталами дом купить – как плюнуть, – алчно воскликнула Рита.

И что сказать психически покосившейся Некрасовой? Правду? Писатели во все времена хорошо зарабатывали, но народная молва сильно преувеличивает размер их вознаграждения. У меня нет загородного дома, я недавно купила просторную квартиру, так пришлось брать кредит, чтобы завершить ее обустройство.

Со стороны реки донесся натужный вой. Я вспомнила про непонятное лохматое чудовище, притащившее в столовую Викину шубку и устроившее во время обеда погром, вздрогнула и спросила:

– Что это?

Маргарита посмотрела на воду и быстро встала.

– Катер. Я побегу на камбуз. Хочешь совет?

– Приму с благодарностью, – радуясь, что избавлюсь от Риты, ответила я.

– Не ходи в гостиную, – зашептала Некрасова, – там сатана жертвы ищет! Мне твоя жизнь дорога, от кого еще дом получу? Если захочешь правду знать, заруливай вниз, мы, черная кость, на нижнем уровне задыхаемся, пока богатенькие субчики свежим воздухом наслаждаются! Ну, покедова!

Я проводила Некрасову взглядом. Надо постараться больше не беседовать с безумной Ритой наедине.

– Остановите движение, – загремело над палубой. – Капитан, стопори машину.

– Что случилось? – озабоченно поинтересовался Леонид, выбираясь на палубу.

– Не знаю, – ответила я. – Как себя чувствует Вика?

Зарецкий сел в шезлонг, который только что занимала Маргарита.

– Викуся порывиста, наивна, порой выдает детские реакции.

– Она очень молода, – попробовала я оправдать блондинку. – Вы давно женаты?

Зарецкий закатал рукава рубашки. Теплоход перестал мерно трястись, звук работающего двигателя стих, теперь судно просто покачивалось на волнах. Иван Васильевич поспешил выполнить приказ патруля.

– Виолочка, – ласково сказал Леонид, – я идиот! Согласны?

– Нет, конечно, – засмеялась я. – К чему столь строгая самооценка?

Зарецкий вытянул ноги.

– Вика мне не жена. Она временная спутница, любовница.

– А-а-а, – только и сумела выдавить я.