Читаем Летучий самозванец полностью

– Супруга сейчас отдыхает в горах, – продолжал заведующий научным отделом. – У нас категорически не совпадает представление о расслаблении. Марфа обожает активное времяпрепровождение: лыжи – вот ее хобби. Мне же представить страшно, что я стою на двух узких полосках, держась за хлипкие палки. А о том, чтобы скатиться вниз, лавируя вправо-влево… В общем, мы проводим отпуск раздельно. Мне по душе круиз на корабле, тихий, неспешный, с прогулками по берегу.

– Ага, – кивнула я, – ага.

– Вика мечтала поехать со мной, – каялся Зарецкий, – и я, идиот, решил прихватить ее с собой. Марфу никто никогда не видел, фотографии супруги я на рабочем месте не держу, вот и решил: это прокатит. Если же кто вдруг, паче чаяния, вспомнит, что госпожу Зарецкую зовут Марфой, я сумею выкрутиться, скажу: «Имя устаревшее, жена предпочитает откликаться на Вику». Ну вот вы, например, Виола, а на обложке книги – Арина.

– Шикарная идея, – хмыкнула я. – Кто ваша супруга по профессии?

– Она удивительная женщина, психотерапевт, – оживился Леня. – Умная, красивая, темные волосы до плеч, талия шестьдесят сантиметров, собирается докторскую по психологии защищать, имеет много клиентов.

– Понятно, вы переели сладкого, и захотелось кислого! – забыв о вежливости, вынесла я вердикт.

– Ох, говорю же, я идиот, – вздохнул Зарецкий, – сам себя в капкан загнал! Вика очаровательна, но… как бы это помягче выразиться…

– Дура беспросветная, – ляпнула я. – Неужели вас, образованного человека, не раздражает ее поведение?

– О, это даже забавно, – оживился Зарецкий. – Я с ней временно стал щенком. Мы ходили в парк культуры, катались на аттракционах, ели сладкую вату, дурачились. Марфа никогда не позволяла себе раскрепоститься, мы не выясняли отношений даже в первый год брака. Мне досталась идеальная супруга, мечта каждого мужчины, но в ней начисто отсутствует непосредственность. Зато… Боже! Смотрите!

Я вздрогнула и уставилась туда, куда указывала рука ученого.

По палубе шли три человека, определить пол которых не представлялось возможным. На примчавшихся на катере людях были полностью закрывавшие тело комбинезоны, на глазах красовались круглые очки, а вместо носа и рта торчали две круглые железки, смахивающие на банки из-под гуталина, щедро истыканные дырками.

– Костюм эпидемиолога, – выдавил из себя Зарецкий. – Я такой надевал, когда на практике в Средней Азии был. Тогда в одном из кишлаков заподозрили чуму.

Я вцепилась в ручки шезлонга.

– Полагаете, на теплоходе зараза?

– Всех гостей и личный состав, кроме занятых в рубке, просят срочно собраться в кают-компании, – ожило местное радио.

Гости, не сказав нам ни слова и даже не кивнув в знак приветствия, быстро спустились по лестнице. Мы с Зарецким переглянулись и встали из шезлонгов.

– На судне объявлен карантин, – сказал один из «пришельцев», когда собрались практически все находившиеся на теплоходе люди. Кстати, Маргариты среди них я не увидела.

– Карантин? – заревел Василий Олегович. – Это что, часть развлекательной программы?

– В анализах Елизаветы Сухановой обнаружен вирус ОМ двенадцать, – ледяным голосом объяснил мужчина. – Теплоход отгонят в Козловск.

– Куда? – хором спросили Манана и Алина.

– Это пристань у поселка городского типа, – нервно ответил Иван Васильевич. – Там сейчас никто не живет из-за аварии.

– Покидать судно запрещено, – продолжал свою речь «пришелец», – есть угроза возникновения эпидемии.

– Нас будут держать в изоляции, пока мы все не передохнем? – закричал Зарецкий. – Немедленно транспортируйте присутствующих в Москву, в специализированную инфекционную больницу! Я требую!

– Это невозможно, – подал голос другой эпидемиолог, на этот раз женщина. – Не волнуйтесь, ситуация под контролем.

– Ничего вы в своем Задрипанске не знаете, – затопал ногами Леонид. – Я встречал на российских просторах специалистов, которые инфаркт как перелом ноги диагностировали.

– Вероятно, мы в чем-то профаны, – без тени агрессии отреагировала эпидемиолог, – но великолепно изучили инструкцию. Десять дней строгой изоляции. Если никто более не сляжет, вы вернетесь в столицу.

– Бред, бред, – застучал кулаком по столу Леонид.

– Не стоит пылить, – попытался успокоить его Никита Редька. – Поживем немного на теплоходе. Наши планы никак не меняются, хотели плыть две недели, ну так постоим. Я не верю в инфекцию, тут какая-то ошибка!

– Кретин! – заорал Зарецкий. – А если мы заболеем? Эй, вы хотите оставить нас без медицинской помощи? Убийцы в белых халатах!

– Запахло жареным, – шепнул мне на ухо Юра. – Леонид был подчеркнуто вежлив – и вдруг полный аут.

– Вы же не хотите сказать, что мы все заразились? – с плохо скрытой тревогой спросила Аня.

– Сейчас у вас возьмут анализы, – пообещал врач. – Пока поводов для беспокойства нет.

– Мама, нам сделают уколы? – испугалась Тина. – Я боюсь! Это больно! Не хочу!

– Всего лишь мазок из носа, – уточнила женщина-доктор. – Это слегка щекотно.

– Но мы не больны? – попытался выяснить Никита.

Врач откашлялся: