Читаем Ленин без грима полностью

«В июне и августе месяце того года (1907) он жил у Ленина (Ульянова) в Финляндии, — читаем в справке, составленной департаментом полиции, — а в сентябре в Льеже встретился с ближайшим своим сотрудником Валлахом, который там устроил ему закупку оружия, предназначавшегося к отправке в Россию». Это справка составлена на Камо, когда он сидел за решеткой, симулируя мастерски психоз. А в 1907 году, когда счастливый эмиссар Ильича разгуливал по городам Европы, от заграничной агентуры департамент полиции в Питере получил другую справку о связях Камо и Ленина:

«Имею честь доложить Вашему превосходительству, — писал резидент из Парижа, — что на днях в Берлин прибыл некий армянин из Тифлиса, носящий кличку Камо, настоящая же его фамилия пока агентуре не известна. Названный „Камо“, принимавший участие в устройстве двух типографий, трех лабораторий бомб, в массовой доставке оружия, несмотря на свои молодые годы (24 г.), является крайне активным и смелым революционером, высоко ценным всеми большевиками, даже Лениным и Никитичем».

Вторым после Ленина жандармы по праву ставят Никитича, Леонида Красина, руководителя боевой организации большевиков в России. Может быть, агентура не знала об «эксах» Камо? Ведь в цитируемой справке резидент не упоминает об акции на Эриванской площади, может быть, полиция не знала, кто провел тот грабеж среди бела дня? Нет, знала, сообщила в Петербург, что именно руками Камо «передано Никитичу 200 тысяч рублей: 100 тысяч золотом и сто тысяч пятисотенными билетами…».

Но этот грабеж, как событие прошлое, не особенно волновал агентов спустя несколько лет. Их тревожило, что в гостинице у Камо находится сундук с двойным дном, а в нем «Камо в Берлине хранит в своей комнате в чемодане двести капсюлей бомб, заготовленных для миллионной экспроприации в России, о чем знают лишь Никитич и Валлах».

Невероятно, но факт. Еще свежо в памяти у всех решение лондонского съезда — прекратить под страхом исключения из партии партизанские действия, экспроприации, распустить «все специальные боевые дружины, имеющиеся при партийных организациях», а руководитель российской и кавказской «дружин» со товарищи закупают в Европе оружие, разрабатывают планы новой экспроприации, где уже речь идет о миллионах.

Однако Камо не удалось больше никого пограбить: его взяли с поличным в конце 1907 года. «Арест Камо сильно встревожил Ленина. Он немедленно принял меры для организации защиты и спасения Камо, видя в этом важнейшую партийную задачу», — пишет другой биограф великого экспроприатора. Ясно, почему Ленин «сильно встревожился», ведь понимал, что, размотав криминальный клубок, полиция может, держась за его нитку, явиться к порогу его парижской квартиры…

Нанимается видный адвокат, Ленин обращается к руководителям социалистических партий за помощью, начинается кампания в газетах в защиту попавшего в тюрьму большевика. Максим Горький, палочка-выручалочка большевиков в те годы, подключается к явно безнадежному грязному делу. В него вмешиваются разные буржуазные организации, в том числе «Лига защиты прав человека и гражданина», направившая премьеру Петру Столыпину… протест!

«„Лига защиты прав человека и гражданина“ считала бы оскорбительным для председателя Совета Министров России даже предположение о том, что он способен употребить во зло неслыханный акт прусской полиции по отношению к Тер-Петросяну».

Подобные депеши шли в русские посольства разных европейских стран… Однако никто не смог выручить Камо. Выйти живым из камеры помог себе заключенный сам, гениально симулировав несколько лет помешательство и бежав из тюремной лечебницы.

Беглец уезжал к Ленину и друзьям-большевикам в тот день, когда убили Столыпина.

— Я огорчен по поводу смерти Столыпина, — сказал Камо.

— Почему? — удивился его друг.

— Я хотел его убить во что бы это ни стало, чего бы это мне ни стоило.

В этих словах — весь герой партии большевиков.

За границей Камо встретился с Лениным на его парижской квартире.

«Камо просил меня купить ему миндаль. Сидел в нашей парижской гостиной-кухне, ел миндаль, как это делал у себя на родине, и рассказывал об аресте в Берлине, рассказывал о годах симуляции…» — вспоминала жена вождя.

Кушал миндаль и развивал планы «партизанской войны», жаждал выследить провокатора, который его выдал полиции, покарать его, как некогда это он сделал в Питере, убив и спустив под лед «Володьку».

Ему дали пятисотки, те самые, что он раздобыл на Эриванской площади. При обмене не попался: подделал номера… И это мог, профессионал!

Купил на эти деньги… оружие и отправился морем домой, по пути выполняя задание Ленина: наладить транспортировку партийной литературы через Балканы и Турцию…

Вот вам и партийная организация, и партийная литература с бомбами впридачу.