Читаем Ленин полностью

Со дня «похорон» Ленина, которые обрекли его мощи на долгое обозрение, началось «бальзамирование» его идей. Возможно, это самое печальное последствие его смерти. Начался неодолимый процесс создания музеев, памятников, издания бесчисленных сборников и книг с ленинскими трудами, переименования городов, улиц, заводов, дворцов, пароходов, артелей… Крупская, обладавшая немалым эмпирическим чутьем, понимала: канонизация Ленина превращает его посмертно в земного бога. В «Правде» 30 января, через два дня после похорон, публикуется небольшое письмо как ответ на создание фонда, имеющего целью сооружать «памятники Ильичу».

«Большая у меня просьба к вам: не давайте своей печали по Ильичу уходить во внешнее почитание его личности. Не устраивайте ему памятников, дворцов его имени, пышных торжеств в его память и т. д. – всему этому он придавал при жизни так мало значения, так тяготился всем этим…»

Вспоминали всегда об этих словах Крупской единственно для того, чтобы подчеркнуть скромность и простоту Ленина, что трудно ставить под сомнение. Сам Ленин не повинен в «бальзамировании» его идей. Хотя, правда, при жизни вождя старинная московская застава Рогожская с его ведома была названа заставой Ильича; уже тогда в Москве появилась в его честь Ульяновская улица, а в Петрограде улица Ленина, агитпоезд «Владимир Ленин», возникла Ленинская волость в Петроградской губернии… Ленин создал систему, которая не могла жить без обожествляемого вождя. Разве о словах Н.К. Крупской, написанных 30 января 1924 года, не знали члены «ленинского Политбюро» хотя бы последние десятилетия? Конечно, знали. Даже тогда, когда в стране были созданы многие тысячи памятников, бюстов, мемориальных досок вождю, умопомрачительство продолжалось из года в год, из месяца в месяц:

– согласно постановлению Политбюро от 13 октября 1967 года создали памятник Ленину в Кремле;

– по постановлению Политбюро от 24 апреля 1968 года решили создать еще один памятник в Шушенском;

– на основании решения Политбюро от 16 мая 1968 года по ходатайству Рашидова решили строить еще один памятник в Гулистане;

– Политбюро решило 20 июня 1968 года построить памятник у здания Волжской ГЭС;

– то же Политбюро согласилось с созданием памятника в Брянске (далеко не первого);

– Политбюро постановило 20 июня 1968 года создать новый памятник в Абакане (ведь «через Абакан идет туристический маршрут в Шушенское»);

– построить памятник во Владивостоке. Решение принято 18 июня 1972 года;

– нужен памятник в Шевченко. Пришли к такому решению 19 июля 1973 года…

Я уже утомил читателей этим чудовищным списком. Я мог бы его продолжить на десятках страниц. Целая эпопея о памятнике в ГДР, поставке туда 300 куб. м и 800 кв. м красного гранита Емельяновского месторождения на Украине… Гурьев, Талды‐Курган, Целиноград, Клайпеда, Нахичевань, Тюмень, Чита, Ош, Сумы, Биробиджан и десятки, десятки других городов. Перепадает и загранице: Капри, Куба, Калькутта… Создаются новые скульптурные мастерские, выделяются все новые и новые сотни миллионов рублей, тысячи кубометров гранита, мрамора, нержавеющей стали, бронзы…[99]

Может быть, в Политбюро, решив покрыть всю страну, а постепенно и планету этими идолами, хотели воскресить надежду на ленинскую мировую революцию?

Временный мавзолей, как потом и постоянный, стал местом паломничества не только правоверных коммунистов, но прежде всего всех любопытных… Большевистский святой… Со временем посещение Мавзолея, возложение к нему венка станут неотъемлемой частью ритуала посещения большевистской столицы многими государственными делегациями, известными людьми.

Нетрудно представить, какое впечатление мог производить мумифицированный Ленин на своих родных и близких. К этому трудно привыкнуть.

Сама Крупская впервые посетила временную усыпальницу с Д.И. Ульяновым 26 мая 1924 года. Вообще Надежда Константиновна посещала мавзолей очень редко, даже не каждый год. Любая подобная «встреча» – удар по психике.

Хранитель мумии Б.И. Збарский вспоминал, что в последний раз Крупская пришла к мощам супруга за несколько месяцев до своей смерти в 1938 году. Говорят, постояв немного у саркофага, она тихо сказала:

– Он все такой же, а я так старею…

Сотворив мощи, большевики осуществили решающий шаг по превращению идей Ленина в светскую религию. То безапелляционное поклонение ленинизму, которое стало носить ритуальный характер, можно сравнить лишь с поклонением вере фанатиков‐фундаменталистов. Проницательно сказал о рождении и смерти Ульянова‐Ленина крупнейший английский политический деятель XX века Уинстон Черчилль. В пятитомнике своих мемуаров «Мировой кризис» он изложил и свой взгляд на Ленина. После своеобразного анализа, не лишенного оригинальности и проницательности, Черчилль заключает, что русские люди заведены большевиками и Лениным в болото. «Их величайшим несчастьем было его рождение, но их следующим несчастьем была его смерть»[100]. Канонизация его идей и превращение революционера в святого – действительно «величайшее несчастье». Черчилль глубоко прав.