Читаем Ленин полностью

«Передать тов. Троцкому. 21 января в 6 час. 50 мин. скоропостижно скончался тов. Ленин. Смерть последовала от паралича дыхательного центра. Похороны в субботу 26 января 1924 г.

Сталин»[88].

А похороны между тем были перенесены с субботы на воскресенье. Троцкий, не зная этого, оказался отрезанным от похорон как особого политического акта.

Все дни до прощания с Лениным идут неоднократные заседания Политбюро, Центральной контрольной комиссии, комиссии по организации похорон. Принимаются решения по «широкому распространению некоторых речей и биографии Владимира Ильича». Еще никто не знает, что до принятия постановления о превращении тела покойного в большевистские мощи уже сделаны далекоидущие шаги по «бальзамированию» ленинских идей. Как его ранение в августе 1918 года было использовано для инициирования массового террора и насилия над обществом, так и смерть вождя стала исходным пунктом «ленинизации» всей духовной жизни гигантского государства. Никто пока не может и представить, что скоро начнется невиданная кампания, которая с эффектом снежного кома будет превращать умершего в идеологического святого. Отдаются распоряжения по «массовой отливке» бюстов Ленина; Политбюро по инициативе петроградских коммунистов предлагает ЦИК СССР переименовать Петроград в Ленинград, отрабатывается сценарий съезда Советов, посвященного памяти вождя. Похороны с субботы переносятся на воскресенье[89].

Никто пока не думает о создании мумии. «Правда» пишет статью «У могилы тов. Ленина». Приступили к ее отрытию на Красной площади. Но комиссия по организации похорон предложила продлить прощание с Ульяновым‐Лениным и на некоторое время задержать процесс захоронения. Пришло время для созревания абсурдной идеи создания мумии. А.И. Абрикосов вскоре после кончины вождя забальзамировал тело обычным способом, имея в виду обеспечить его сохранность на шесть‐семь дней.

Однако уже 24 января на Политбюро стали рассматриваться варианты сохранения Ленина на «некоторое время» в непостоянном склепе у стены Кремля. Но даже на временное сохранение тела, не преданного земле, не хотели соглашаться ни Крупская, ни сестры, ни брат Ленина. Политбюро поручило Зиновьеву и Бухарину «переговорить с Надеждой Константиновной: не согласится ли она не настаивать на принятии ее предложения с тем, что по истечении месяца вопрос будет опять обсужден»[90]. Труп Ленина превратился в предмет политических и идеологических манипуляций.

Сталин вначале не высказывал определенно своего отношения к мумифицированию тела, но, поразмыслив, увидел в акте светского сотворения большевистских мощей большой пропагандистский эффект. Уже 24 января ЦИК СССР по указанию Политбюро постановляет:

1) гроб с телом В.И. Ленина сохранить в склепе, сделав последний доступным для посещения;

2) склеп соорудить у Кремлевской стены на Красной площади среди братских могил борцов Октябрьской революции.

В этот же день создается специальная комиссия по устройству мавзолея (пока временного). Академику А.В. Щусеву поручается готовить чертежи мавзолея[91]. Постепенно временное начнет превращаться в постоянное.

26 января в 11 часов дня открывается траурное заседание II Всесоюзного съезда Советов. В «Биохронике» говорится, что на заседании выступили И.В. Сталин, К. Цеткин, Н. Нариманов, А.Н. Сергеев, А.Б. Краюшкин, К.Е. Ворошилов, П.И. Смородин, С.Ф. Ольденбург и другие[92]. А «другими» были Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин, Л.Б. Каменев. Еще в 1982 году редакторы «Биографической хроники» были совершенно несвободны воспроизводить элементарную историческую истину. Авторы древнеримского «Закона об осуждении памяти» не могли и думать, что и через многие столетия у этого императорского акта будут такие верные сторонники.

К слову, в «Правде» речь Сталина вначале была изложена всего на 28 строках (меньше всех)[93]. Однако через два дня «Правда» (Сталин устроил разнос газете) вновь вернулась к этому вопросу и опубликовала все речи, теперь уже полностью. Выступления были изданы в последующем в виде брошюр, ну а у Сталина речь была представлена и в 6‐м томе его собрания сочинений. То была клятва вождя вождю. Вначале «Правда» сочла неуместным излагать назойливый многократный рефрен Сталина: «Клянемся тебе, товарищ Ленин», хранить в чистоте «великое звание члена партии», «хранить ее единство», «укреплять диктатуру пролетариата и союз рабочих и крестьян», «укреплять и расширять союз республик», «укреплять и расширять союз трудящихся всего мира – Коммунистический Интернационал»[94].

Сталин назвал Ленина «гениальнейшим из гениальных вождей пролетариата», видимо, для себя твердо решив стать главным ревнителем его дела. Весьма недурно быть преемником «гениальнейшего из гениальных». Сталин, уже зная о сооружении «временного» мавзолея, предсказал: «Через некоторое время вы увидите паломничество представителей миллионов трудящихся к могиле товарища Ленина».