Читаем Лекции полностью

Я теперь понимаю, знаю принцип естественного отбора — почему не могут выжить неправильные экземпляры, но мне не объяснили, откуда берутся правильные. Ну, хорошо, вы скажете — потом был Мендель, была генетика. Это проблему не решает. Хорошо, мы теперь знаем, где надо изменить, чтоб появился новый экземпляр. Да, в генной структуре. Простите, а кто будет это менять? Мутация — это абсолютно случайное воздействие, на языке классической генетики. Это опечатка при редупликации ДНК. Опечатка, ошибка… Вы меня простите, я скажу, может быть, резко, но если вы подадите на меня в суд, я приведу с собой команду биологов–экспертов, и мы на суде посмотрим, кто прав. Так вот, на мой взгляд, неодарвинистская теория эволюции («генетика плюс Дарвин» — такой советский синтез, отчасти и американский), она развитие вселенной описывает так: возьмите в руки воблу, долго–долго бейте ею о столешницу, и у неё появятся крылья, она станет соловьём — если долго–долго уродовать чью‑то генную структуру мутациями, тогда это станет чем‑то прекрасным, невиданным, это будет скачок в развитии. Нет… Даже математические модели генетики пробовались создавать во второй половине XX века — не получилось.


Поэтому существует уже респектабельная традиция и в российской науке, и в западной — теория направленной, разумной эволюции. Был такой академик Блохинцев — он был физик и биолог. И вот после его смерти в его бумагах нашли некоторые записи, которые он не решался при жизни публиковать. И, в частности, там были записки — «Размышления математика об эволюции». И вот там он говорит так: «Такое ощущение, что при переходе от одного вида к другому происходит не частичное изменение генной программы, а полностью меняется дискета…» — совершенно новая программа выкладывается. Дело в том, что это Менделю ещё можно было, скажем, считать на уровне довоенной генетики, что за конкретный признак, скажем, за цвет волос, отвечает какой‑то определённый ген и если он будет изменён, цвет волос станет другим. Но сегодня‑то уже понятно, что нет взаимно однозначной связи между генной записью и внешними признаками. За цвет волос отвечают десятки разных участков генов, которые при этом отвечают ещё за другие совершенно качества. И если мы хотим изменить один признак, мы должны внести изменения в десятки программ, десятки мест. Причём эти изменения должны быть взаимно обусловлены… Ну вот… это — простите — отступление в сторону.


Что потом происходит, когда Творец создал светила, я уже сказал. Здесь происходит именно демифологизация. Светила даны на службу человека — для различения времён и знаний. Знание… Что такое «знание»? Знание — это такое действие Бога в мире, которое человеку открывает смысл его судьбы. Таким образом, Бог пользуется небесными светилами, чтобы вразумлять человека. Светила не могут быть источником поклонения. Светила не могут быть чем‑то самостоятельным. И в этом порок астрологии. Потому что не звёзды властвуют человеком… В любом случае… Бог может использовать звёзды для этого, но Бог использует, а не они сами по себе…

О создании животных мы немножко поговорили.

Наконец, создание человека

© дьякон Андрей Кураев

© записаноChemarlik

Сотворение мира — человек

…Создание человека описывается Библией весьма необычно. Что касается собственно его создания… человек появляется в два этапа. Сначала Бог из праха земного создаёт его тело. И после этого в лицо человека вдыхает дыхание жизней.


Что означает, что Бог из праха земного создал человека? Он что глиняный сосуд слепил и потом эту глиняную тетерку одушевил?


Был великий русский богослов и подвижник в прошлом веке — святитель Феофан Затворник. И в своих письмах он об этом пишет так: «Как вы думаете, неужели Бог глиняную тетерку одушевил? Или же Бог взял человекообразное существо и вдохнул в него дыхание жизней?»


Перейти на страницу:

Похожие книги

Споры об Апостольском символе
Споры об Апостольском символе

Сборник работ по истории древней Церкви под общим названием «Споры об Апостольском символе. История догматов» принадлежит перу выдающегося русского церковного историка Алексея Петровича Лебедева (1845–1908). Профессор Московской Духовной академии, заслуженный профессор Московского университета, он одинаково блестяще совмещал в себе таланты большого ученого и вдумчивого критика. Все его работы, впервые собранные в подобном составе и малоизвестные даже специалистам по причине их разбросанности в различных духовных журналах, посвящены одной теме — воссозданию подлинного облика исторического Православия. Защищая Православную Церковь от нападок немецкой протестантской богословской науки, А. П. Лебедев делает чрезвычайно важное дело. Это дело — сохранение собственного облика, своего истинного лица русской церковноисторической наукой, подлинно русского богословствования сугубо на православной почве. И это дело, эта задача особенно важна сегодня, на фоне воссоздания русской духовности и российской духовной науки.Темы его работ в данной книге чрезвычайно разнообразны и интересны. Это и защита Апостольского символа, и защита необходимость наличия Символа веры в Церкви вообще; цикл статей, посвященных жизни и трудам Константина Великого; оригинальный и продуманный разбор и критика основных работ А. Гарнака; Римская империя в момент принятия ею христианства.Книга выходит в составе собрания сочинений выдающегося русского историка Церкви А. П. Лебедева.

Алексей Петрович Лебедев

Православие / Христианство / Религия / Эзотерика