Читаем Лёха полностью

Теперь Середа выглядел заправским немцем, даже лучше Лёхи. Жанаев в глубоко нахлобученной на голову каске заботливо напялил Лёхе орленую пилотку, артиллерист одобрительно кивнул.

– Рымен нада – сказал придирчивый бурят.

– Не, не обязательно, они и так ездили, без ремня, я видел и вчера и сегодня – возразил артиллерист. Азиат скептически поморщился и пожал плечами.

– Ачкы нада – заметил он.

– Точно с очками бы получше было б ехать. Но тут их нет – огорченно заметил Середа, озирая добро. В сумках из брезента он нашел – в одной две яйцевидные гранаты, в трех других колышки и какие-то еще принадлежности, которые явно были для плащ-палаток, потом нашел в серой сумке с петельками для подвешивания к поясу, откуда уже раньше вынул пачку галет и сахар в мешочке пару пачек советского концентрата – как раз для горохового супа и круглую коробочку ярко-красного цвета, с уже примелькавшимся орлом на крышке.

– Везет мне на шоколад – сказал Середа, сняв крышку. В коробочке сиротливо лежало три ломтика темно-коричневого деликатеса. Лёха непроизвольно сглотнул слюну, сладкого после попадания в это чертово время хотелось до судорог. Как-то раньше не понимал, что сладости не всегда могут быть рядом. Пошмыгал носом, потом все же осмотрел мирно пофыркивавший на холостых оборотах вездеходик. Внимание привлекли странные большие круглые пробки – впереди справа и слева от руля и по бокам. Отвинтил боковую справа – пахнуло бензином. Ясно, бензобак. А впереди что? Впереди пробки оказались резиновыми, а не на резьбе и прикрывали они стаканы для всякого шоферского добра. Потрепанные шоферские очки как раз лежали сверху. Лёха радостно их напялил себе на лицо, одновременно почувствовав руками, что что-то лежит у него в нагрудных карманах кителя. Недоуменно полез туда и вытащил пачку сигарет из грубой серой бумаги с одноцветным рисунком красной краской и жестяную штуковину, в которой не без некоторой напряги опознал зажигалку.

Увидел Жанаева, потянувшегося всем телом, словно дрессированная охотничья собака, почуявшая добычу, ухмыльнулся и отдал и сигареты и зажигалку обрадовавшемуся спутнику. Тот чуть ли не трясущимися руками сунул сигарету в рот, глянул просительно на артиллериста. Тот не чинясь, разглядел механизм, пощелкал зажигалкой и дал буряту огонька. Блаженно жмурясь, Жанаев затянулся табаком и выпустил клуб серого дыма. Середа понюхал воздух и посторонился, пробурчал:

– Было дело, у меня портянки сгорели. Ароматнее был запашок.

Потом махнул рукой и принялся навешивать на вездеход то добро, что было разложено на полянке. Для этого он отчекрыжил орковским кинжалом несколько кусков телефонного провода и стал привязывать катушки по бортам и сзади, на корме, цепляя провод к дугам и поручням. Лёха стал ему помогать, только Жанаев пару минут стоял столбиком и кайфовал, выпуская периодически клубы дыма. Потом и он присоединился, сказав: «А шклаат вам».

– Справедливо! – Середа довольно усмехнулся, кинул себе в рот треугольный ломтик, протянул коробочку менеджеру и тот с радостью взял и себе кусочек. Вкус у шоколада был отменный, горько-сладкий. Жуя вкусность, вернулись к работе.

В шесть рук справились достаточно быстро, общим решением выкинув только противогазы, но оставив себе футляры от них – отчасти для дополнительной маскировки, отчасти потому, что вещмешков ни у одного из них не осталось, а в гофрированные цилиндры можно было много чего напихать. Результат порадовал всех троих, навешенные сзади катушки надежно прикрывали от чужих взглядов ноги красноармейцев. Жанаев последним куском провода подпоясал гимнастерку. Середа глянул, кивнул и тоже сделал также, повесив на подпояску и кобуру с пистолетом. На удивленный взгляд Лёхи пояснил:

– Я без пояса как-то себя бабой чувствую, распояской. Не зря в плену ремни отбирают, не зря. Сильно это из седла вышибает.

Жанаев кивнул, потом скрылся в кустах. Как засек Лёха – он уже третью сигаретку курил. Семёнова привели в порядок быстро. Позвали Жанаева, поглядели друг на друга – все ли в порядке, Середа удовлетворенно кивнул головой, расселись по местам, прикинули куда ехать и Лёха аккуратно тронулся с места. Переключение передач прошло удачно, теперь машина практически и не виляла по дороге.