Читаем Лёха полностью

Лёха

– Что тут думать, трясти надо. В смысле вариантов всего-ничего. Либо тянем раненых, а все добро кидаем, либо тащим все – то тогда ползем как сопля из носа. Вариант бросить раненых, понятно, не рассчитываю – расставил все по полкам артиллерист.

– Вы, ефрейтор?

Человек с невыговариваемой фамилией брезгливо понюхал непривычный ему чай и заметил:

– Раненых долго таскать плохо. Даже на телеге. Им от этого хреново делается. Кровотечения возобновляются, боль выматывает, забыться не дает. Покой здорово помогает тем, у кого есть возможность самостоятельно выкарабкаться без лечения. Даже серьезные раны, бывает, сами как-то вылечиваются. Кризис пережил – на поправку пошел. Только не мешать. И с Усовым та же песня. Ему бы на печке в затишке отлежаться.

– Вешают за это немцы – напомнил ему лейтенант.

– И милиционистов они уже вооружают из местной сволочи – напомнил Семёнов.

– Значит надо искать, где немцы не бывают. Нужно отыскать поблизости село или хутор с нормальными людьми, которым можно доверить раненого и больного. Не везде немцы.

– Если не гнаться за темпом, и делать переходы по 10-15 км в сутки – можно тащить все. Что-то по очереди, захватками челноком и так далее – задумчиво заметил Семёнов. Видно было, что он не слишком доверяет местному населению. Немцы за донос наверное какие – то деньги дают, найдутся желающие подзаработать.

– Нет, вшестером тащить двух носилочных – это ужасть. Хоть бы уже второй кое-как ковылял сам, тогда можно раненого сменяясь, волочь. А с учетом возможности нарваться не только на немцев, но и гогуноподобное население… – проворчал Середа.

– Дневной переход по 10 км с переноской сначала груза частью – один остается, а то и все прут обратно. Те кто с раненными сидел – одного берут и несут, до места куда барахло доперли. Те что первые, отдыхают, потом добирают остатки и туда же, если надо потом еще ходка. Плечо от 0,5 до 1,5 км – задумчиво стал прикидывать Берёзкин.

– Вопрос в том что жранья на такой марш не хватит – заметил Бендеберя.

– Значит придется раз в несколько дней ставать лагерем у вкусного места и несколько дней добивать пропитание – поморщился Семёнов.

– Но – так до холодов никуда не выйдем – напомнил Середа.

– Относительно таскания раненого. Уж не знаю, как кого учили – мы делали просто: из сваленных стволиков с помощью ремней от галифе вывязываются носилки (в рост раненого, плюс три поперечины внутри прямоугольника), переносят шесть человек. Смена – через сорок пять минут. Раненый обязательно фиксируется к носилкам не менее чем тремя ремнями. Таким порядком человека можно тащить по тридцать км в день по частолесью, чащобам и даже в буреломах – сказал ефрейтор.

– Нас всего шестеро. А раненых – двое. И из добра – не вижу, что выкинуть можно. Разве что тулуп и пару противогазных бачков. А также окровавленное обмундирование заметил с ухмылкой артиллерист.

– Тулуп только цыган сбагривает. И только весной – усмехнулся ответно ефрейтор.

– Обмундирование и постирать не сложно А тулуп ни в коем случае не выбрасывать. Бо штука дельная – заметил Семёнов.

– Можно лямки санитарские для носилок сделать. Чтобы вес не на руки, а на плечи шел – заметил Середа.

– Можно, но не имеет смысла. Сначала вроде легче, но потом звиздец. Лучше уж на руках тащить. С каждого конца по гаврику, один в середине несет, с другой строны тоже трое. На человека приходится кило по пятнадцать максимум. Но четверо на носилки надо – покачал головой ефрейтор.

– Ясно. Резюмирую: сейчас собираемся и выступаем, совершая марш в 9,6 километра – вот сюда – и лейтенант показал Середе ногтем место на карте. Тот согласно кивнул. Берёзкин продолжил:

– Относим туда Усова и часть имущества. Возвращаемся налегке и транспортируем Половченю и оставшийся груз. После чего там разбиваем лагерь и производим поиск в сторону дома лесника – вот тут (ткнул пальцем в карту) и этого, назову его хутором, строения. Жанаев и вы, ефрейтор, делаете нормальные носилки, благо мы теперь брезентом разжились, вы, товарищ Семёнов со своими товарищами – готовите вещи к транспортировке. Выходим через час. Вопросы есть?

– Вопросов нет – отозвались товарищи.

– Выполняйте.

Поминая старшину роты Карнача и всю кротость его, Семенов старательно составил список. Получилось даже где-то и красиво и боец полюбовался своим творением. После того, как он научился писать этот акт сложения букв в слова всегда вызывал у него тихую радость пополам с гордостью. На тетрадном листе, словно рота на торжественном построении выстроилось осмысленное и выстраданное:

Оружие группы:

1. пулемет ручной 'хателлероулт' 33 патрона

2. винтовка немецкая 51 патрон

3. Винт. Мосинки – 3 шт. 110 патронов

4. Автомат л-та Березкина ППД – 0 патронов

5. СВТ 40 патронов

6. ТТ л-та Березкина – 8 патронов

7. Кинжалов – 3 штуки

8. Парабелум Середы – 4 патрона

9. Парабелум маленький – 3 патрона

10. Карабин в чехле – 36 патронов.

Одежда