Читаем Лёха полностью

Неприятным было другое – оказалось, что человеческие глаза так расположены, что все время остается полно места, которое не видишь. Не видишь, что по бокам и особенно – что сзади. И как ни верти головой – мертвое пространство не уменьшается. Лес все время шелестел, перешептывался, издавал всякие звуки и чем дальше, тем больше казалось, что кто-то подло подкрадывается именно оттуда, откуда не видно. Лёха рассердился сам на себя за такую внезапную паранойю и постарался отвлечься. Подумал о том, как оно там сложилось на берегу озера после его исчезновения. Попробовал вспомнить какие соски были у Лильки, но с этими мыслями не срослось, потому, как сразу же понял, пока он тут в 1941 году – там на озере никакого лагеря для тренинга нет и быть не может. И Лилькины груди в узеньком лифе тоже как-то не вспоминались, заслоненные роскошным бюстом первой в его жизни женщины, отдававшейся ему так страстно, что виденные ранее куклы порнофильмов жалко заплакали на задворках памяти. Вот и, поди ж ты, простая колхозница, а такая страстная фемина. Нет. Чего уж перед собой-то дурака валять, не годится это пошловатое слово. Женщина. Именно так – с большой буквы. Лёха мечтательно задумался, но тут его блаженное состояние было грубо нарушено недвусмысленным топотом в кустах совсем рядом. Попаданец подхватился. Направил карабин в сторону шума, и растерянно подумал – кто ж это может так громыхать? Ну не немец же? Не человечий топот вроде.

Из – под кустов, смешно подергивая кожаным носиком, выкатился крупный ёж. Остановился, близоруко вытаращился на торчащий перед его мордочкой ствол винтовки и определенно выругался по-ежиному. Не удержавшись, менеджер легонько ткнул дулом в полосатые иголки и еж, фыркнув, тут же свернулся в колючий клубок.

– Сраное ежище! – усмехнулся облегченно Лёха.

– Это еще фигня – сказал за его спиной знакомый голос, и артиллерист присел на корточки, глядя на гостя.

– А что не фигня? – спросил очень недовольный тем, что Середа подошел незаметно, потомок.

– Кошки. Ночью. На посту. Где неделю тому назад было нападение на часового с плохим исходом. Вот они могут напугать ого как – со знанием дела отозвался южанин. И сказал без подначки, просто сообщил хорошо проверенный факт.

– Ты что ли поговорить пришел? – намекающее спросил менеджер.

– Нет, подменить. Я ж последнее время не караулил ни разу. Так что возмещаю. А ты иди, помогай с добром разбираться. Нам с места двигаться надо скоро, так что готовь татайку. Ну и вообще перед маршем водиле отдохнуть надо – разумно ответил Середа.

Потыкал веточкой в еще туже свернувшегося ежика и спросил:

– Bist Du frappiеrt?

К удивлению Лёхи еж, словно понимая вопрос, возмущенно захрюкал-зафырчал.

– Das ist Krieg, Du, scheisse Igel! – поучительно ответил ежу артиллерист и стал устраиваться поудобнее.

– Чего это ты? – несколько испуганно спросил менеджер, которому в этом сюрном диалоге померещилось, что для Середы вчерашняя наркота не прошла даром.

– Так спокойнее – рассудительно ответил часовой – спросят немцы этого ежика:

– Видел кого в лесу? А ежик честно ответит – ходили тут ваши, веткой в меня тыкали, немцы и не будут нас искать.

Полюбовался на Лёхину физиономию и тихо заржал, довольный произведенным эффектом.

Поняв, наконец, что его банально разыграли, как детку малую, менеджер отправился к своей машине, вроде бы и долг исполнив, и чувствуя, что был он на посту не в своей тарелке.

Смешанный запах табака и вкусный дымок от костра вывели прямо к тому месту, где хозяйственный Жанаев готовил что-то съедобное, попыхивая сигареткой.

– Ищо не, намайе хулисыт – вежливо сказал ему, не повернув головы бурят.

Вообще-то жрать уже хотелось, но раз не готово, так не готово. Чтобы не стоять глупым столбом, пуская вожжой слюни, менеджер отошел в своему вездеходу, еще раз проверил бензин, получил тот же результат – на донышке, не прибавилось. Повозился с рукоятками, поставил на ручной тормоз, что видимо, забыл сделать, когда сюда приехал, посожалел, что нет колес с резиной – можно было бы попинать, как полагается всякому уважающему себя пацану, ритуальное что-то было в этом действии. Осмотрел пулевые дыры в бочине и блестящие отметины от пуль, зацепивших колеса. Поежился, представив, что если б вовремя не переполз на другую сторону – вполне могло бы зацепить, низко пули немец покойный послал. В общем, с деловым и значительным видом занимался тем, чем должен заниматься уважающий себя мехвод перед маршем.

Как проверить системы – и какие, именно системы – Лёха не очень себе представлял, даже толком не понимал, где тут спрятан мотор и как к нему добираться. Нет, понятно, что есть соответственный лючок и так далее, но, во-первых, машина была завалена изрядно всяким добром, во вторых открыв для себя мотор, вряд ли бы потомок хоть что-то в нем понял. Работает и ладно.

Развернул и посмотрел немецкий мундир, брезгливо держа его на относе. Постарался найти затаившихся вшей, но не нашел. Потрогал пальцем награды.