Читаем Лекарство полностью

Раздалось дружное улюлюканье. Костер затрещал, разгорелся, бутыль пошла наполнять пластиковые стаканчики. Сам воздух и звезды стали жарче, горячее. Кирилл и не заметил, как пошли веселые, отвязные застольные кричалки: всяк старался рассказать какую-либо интригующую историю из жизни за последнее время, а если таковой не находилось, то тут же импровизировал, на ходу выстраивая целые мыслимые и немыслимые злоключения, передряги и открытия.

– Класс! Эта история – лучшая из всех, что ты сочинил, Виталя! – Кирилл вовсю смеялся. – Ей-богу, с вами так здорово и весело, как ни с кем!

– Конечно. Это же тебе не зануды-одноклассники, – весомо заметил Денис. – Тут тебя на смех не поднимут, если ты вместо правого ботинка наденешь левый.

– И не станут тебя обзывать последними словами, если ты кому за обиду дашь в глаз, – добавил Костя.

– В точку, – пропел Денис.

– Нет, серьезно, парни, без шуток! Здорово, если мы всегда будем так дружны!

– Да, – захохотал Костя, – пока молодой, жизнь, как мед, в радость! Как долго это продлится?

– Да сколько захочешь, на самом деле! Мой отец скоро изобретет лекарство от старости, и его можно будет купить всем! – выпалил Кирилл под наплывом чувств.

Бутыль на столе дернулась и, потеряв равновесие, закружилась в хороводе – эти слова заставили Костю невольно вздрогнуть в тот миг, когда он собирался налить добавки. Все знали, что у Кирилла папа – ученый, и занимается какими-то там научно-медицинскими разработками. Об этом Кирилл раньше много говорил. Да что там – он гордился, что у него такой отец. Но, опять-таки, и это чувство лучше всего сочеталось со словом «раньше», как на отцветшую магнолию, указывая пальцем, говорят: «раньше тут цвели благоухающие, дурманящие лимонные лепестки».

Глаза у Кости забегали, лоб покрылся испариной, как у опытного ловчего, почуявшего запах добычи. Но он быстро взял себя в руки – осторожная дичь так же легко вспархивает от предполагаемой опасности, как и школьник, заподозривший неладное.

– Вот это история, Кирилл! Мы с удовольствием послушаем. Теперь твоя очередь рассказывать.

Все пораскрывали рты, и давай в поддержку хлопать и стучать по столу, требуя интересную историю.

– Да что там рассказывать? – смутился Кирилл. – Толком-то ничего и не знаю. Сегодня, правда, был на закрытом эксперименте в лаборатории.

Кирилл, с удивлением для себя, отметил, как легко выложил малейшие подробности дня и того, о чем строжайше требовали не распространяться.

– Да я и сам с полгода принимаю эти чудо-таблетки, – мальчик вновь заметил, как каждую клеточку тела наполняет давно забытая гордость за отца. – И представьте: никаких болезней, окунался зимой в проруби, ел снег на спор, на физкультуре легко пробегаю пять кругов на большом стадионе быстрее всех; мышцы – как канаты!

Виталя и Макс бросились пощупать, и с видом знатоков дружно закивали в знак одобрения.

Костя в это время наблюдал со стороны, как судья, оценивающий выступление спортсмена. И вместе с тем что-то прикидывал в уме и соображал.

– Вот бы посмотреть хоть на одну! – бросил он слово, и остальные мальчишки с живым любопытством стали упрашивать Кирилла показать эту чудо-таблетку.

– Если не попробовать – то хоть посмотреть! Ну, одним глазком, ну, пожалуйста, – голоса сливались в дружный хор.

Кириллу явно льстило такое внимание; он раскраснелся, как рак, засмущался.

– Да нет, у меня с собой их нет. Папа всегда дает мне ее перед сном. Иногда смотрит, как я запиваю ее, а иногда нет. Но и тогда не смог бы ее принести, – продолжил Кирилл в ответ на вновь посыпавшиеся просьбы, – ведь если достать из специальной герметичной упаковки – она через десять минут растворяется в воздухе! Словно ее никогда и не было. Отец говорит, что для ее сохранности там создана специальная среда. И повторить такую же в точности будет сложно.

– Так возьми у отца! Одолжи на время, незаметно, – предложил Костя, подмигивая.

– Не получится. Упаковку он всегда носит с собой. Во внутреннем кармане пиджака у него подкладка сделана для хранения одной начатой и одной запасной упаковок.

– Как любопытно, – холодно заметил Седюков-старший, и Кирилла почему-то больно кольнуло в сердце от этих слов.

Оставшееся время до рассвета в разговорах пролетело быстро: кто-то фантазировал, что как ужасно будет остаться в их возрасте после этих таблеток, другие уверяли, что этого быть не может, куда же тогда денутся бабушки? Костя сидел в отдалении и покручивал пустой бутылью по столу.

Наконец, забрезжил рассвет, и первые лучи нового дня озарили «Лисью нору», срывая с нее покров таинственности. Пора было расходиться по домам, да и спать хотелось. Условились снова встретиться на этом месте в то же время через несколько дней. Все с громким хлопаньем пожали друг другу руки, и по одному побрели в свои жилища.