Читаем Лекарство полностью

Впрочем, в этот раз компания казалась более серьезной, чем раньше. Подходя, Кирилл оценил обстановку. У входа на пятачок расположился Виталя, белобрысый мальчуган лет двенадцати, самый младший из ватаги, но не самый тихий. Увидев Кирилла, он ухмыльнулся и протянул для приветствия черную от уличной грязи ладонь. Дальше, на лавочке, растянулся Борик, прижимая к себе гитару, легонько побрынькивая на ней и насвистывая какой-то очередной «шлягер» по его словам. Широкая кепка закрывала его глаза, но не растрепанные волосы – он терпеть не мог стричься и держался обычно до тех пор, пока отец не схватит его в каком-нибудь углу и не сбреет машинкой «конский хвост». Чуть поодаль, не доходя до дуба, у небольшого тлеющего костра расположились Ленин и Буржуй, два брата, имен которых никто и не помнил. Старший был высок ростом и любил носить кожаную фуражку с прямым широким козырьком, отчего к нему и прилепили кличку вождя мирового пролетариата. Второй, младший, был смышленым и предприимчивым, и если у кого из всей ватаги и водились деньги, так это у него. Вдобавок между собой они частенько ссорились, так что шансов зваться иначе у последнего было откровенно мало. Кирилл шумно поздоровался. У самого же дуба, на пеньках, расселась троица из оставшейся компании.

Двоих Кирилл знал: это были крепкие ребята – Макс и Денис. Макс был ниже ростом, чем все остальные, и в этом был его главный подвох. В уличных передрягах он неизменно выходил победителем; особенно нездоровилось соперникам от его дюжих ручищ, которые, как клешни, сжимали врага. И хотя Макс с Денисом были одногодки – каждому, как и Кириллу, исполнилось по пятнадцать лет – они отличались один от другого как пламя и вода. Денис учился в школе в параллельном для Кирилла восьмом классе, но лучше всего его учебу характеризовал тот факт, что Дениса легче отыскать в кустах у спортплощадки или же в «Лисьей норе», чем пересечься с ним во время учебы. В общем же, Дениса Седюкова учителя в школе скорее терпели, чем учили. И на уроках наиболее прозорливые из них давали ему делать простенькие, но вместе с тем увлекательные индивидуальные задачки. Когда он оказывался при деле, то хоть и выпадал из общеобразовательной программы, зато уроки проходили вполне сносно. Не все уроки ему нравились: от алгебры и геометрии его тянуло зевать, а вот историю и литературу он любил посещать. Скучные же уроки, или те, на которых учителя напрасно пытались перевоспитать его, а точнее, переломить скелет его характера, он без всякого сожаления прогуливал. Сам он после внезапного рождения на белый свет (до конца срока оставалось еще три недели) оказался в неблагополучной семье. Да, пожалуй, и в неблагополучной среде. Родители им нисколечко не занимались, почти с младенчества бросив его под попечительство улицы, в школу они не являлись после того, как отдали его туда, да и приди к ним учителя на дом – и то: еще нужно было выгадать момент, чтобы застать их трезвыми. Единственный человек, кого он боялся и по-настоящему уважал – был его старший брат Костя Седюков.

– Здорово, Кирилл! Классно, что ты к нам пришел, нечего в такую звездную ночь сидеть в тепленьком гнезде, – просвистел Макс и полез к нему обниматься. – Смотри: у нас тут стол ломится от еды, помогай!

Стол и вправду ломился, но скорее не от еды, а от толстостенных бутылей с мутно-переливающейся пурпурной жидкостью. Часть бутылок стояла осушенными, часть же ждала свежих сил со стороны.

– Кирилл, познакомься с моим братом Костей, – толкнул его в спину Денис. – Может помнишь, вы когда-то несколько раз пересекались тут раньше?

Кирилл вытаращился, словно рыба, попавшая из знакомых морских глубин на берег: Костя оказался коренастым парнем лет двадцати пяти, с веснушками у глаз и толстым, как у боксера, носом. Непонятно, как вести себя – Кирилл впервые попал в такую ситуацию. Костя разительно выбивался из здешнего окружения, превосходя каждого из них и силой, и умом, хотя зачем крутился в компании малолеток – те и сами не знали. Но благодаря этому они среди подобных ватаг занимали привилегированное положение, и никто не решался занять их место в «Лисьей норе». Кирилл вспомнил рассказы Дениса о том, что в свое время Костя отсидел в колонии для малолетних преступников за то, что избил одного молодого, только выпорхнувшего из института учителя за двойку в четверти и отобрал у него кошелек. Прокутил он деньги весело, а очнулся в приемном отделении, за толстыми металлическими прутьями.

Костя, видя затруднения Кирилла, снизошел-таки к нему и дружески похлопал по плечу.

– Чего нос повесил, Кирилл? Располагайся с нами! Сейчас вот костер разведем… эй, – Костя присвистнул и Макс с подошедшим Виталей принялись сооружать высокий холм из веток. – Есть у нас чем согреться, есть с кем повеселиться, да, ватага?