Читаем Лейла (ЛП) полностью

— Нет. Я выпустил всего три песни. Но деньги у меня есть. Наследство.

Я ожидаю, что Уиллоу как-то прокомментирует мои слова, но она лишь с минуту молча рассматривает меня.

— Ты просто делаешь вид, что не заинтересован, или действительно не хочешь, чтобы твоя музыкальная карьера состоялась?

— Еще не решил. Мне нравится писать музыку и хочется, чтобы люди ее услышали, но я сомневаюсь, что подхожу для того, что сопутствует такой карьере.

— Внешность у тебя подходящая.

— Я совершенно точно не хочу становиться знаменитым из-за того, как выгляжу.

— А если ты не так талантлив, как думаешь? Если у тебя есть поклонники лишь потому, что ты привлекателен?

Меня смешит ее прямота.

— Ты считаешь меня привлекательным?

Она закатывает глаза.

— Ты видел себя в зеркало. — Она указывает рукой на мой телефон. — Я хочу послушать твою песню. Включи ту, что ты играл для Лейлы за роялем в ночь вашей встречи. Кажется, она называется «Я перестал».

— Ты же не смотришь ее воспоминания.

— Стараюсь. Но это воспоминание сложно обойти вниманием. Оно на самом видном месте в ее голове.

Мне нравится, что Лейла отдает предпочтение этому воспоминанию. У меня оно тоже в числе любимых.

Я открываю музыкальное приложение и включаю Уиллоу свою песню. А сам утыкаюсь в ноутбук в попытке не обращать внимания на то, что она слушает мою музыку.

Ненавижу слушать собственные песни. Я пытаюсь отвлечься, просматривая почту, пока она прослушивает все три. Когда записи заканчиваются, Уиллоу возвращает мне телефон, запустив его через стол.

— У тебя призрачный голос, — говорит она.

— А это хорошо или плохо из уст призрака?

Она расплывается в улыбке.

— Наверное, и так, и так.

У нее хорошее настроение. У нее оно почти всегда хорошее, даже когда она была обижена на меня за то, что я едва не накачал свою девушку лекарствами, или за то, что беспрестанно настаивал, что она должна узнать причину своего присутствия в этом доме. И переход от Лейлы, с которой порядком сложно, к Уиллоу, похожей на порыв ветра, подобен удару хлыста.

— Ты чувствуешь тревогу Лейлы, когда вселяешься в нее? — спрашиваю я.

— Сейчас не чувствую. Возможно потому, что она не настороже, у нее нет причин тревожиться.

— Но ты можешь почувствовать ее любовь. И печаль. Ты говорила об этом.

Уиллоу кивает.

— Возможно, ее чувства к тебе сильнее тревоги. Ты ей очень дорог.

Рад это слышать.

— Она думает, что я собираюсь сделать ей предложение?

— А ты собираешься?

— Возможно.

Уиллоу отпивает воды. Глотает. Затем с минуту задумчиво смотрит в свою тарелку, и я понимаю, что она в этот момент перебирает чувства Лейлы.

— Она надеется, что ты сделаешь предложение, но сомневаюсь, что она ожидает услышать его так скоро.

— Какое она хочет кольцо?

— А это важно? Ты же уже купил его. И, как дурачок, спрятал наверху в кроссовке. — Она знает про обручальное кольцо? —  У девушек на такие вещи нюх как у ищеек. Она найдет его, если не спрячешь получше.

— Значит, ты видела кольцо? Думаешь, ей понравится?

Уиллоу отвечает с улыбкой.

— Мне кажется, ей понравится любое кольцо, даже из пластмассы. Она любит тебя больше, чем… — Уиллоу замолкает на полуслове.

— Больше, чем что?

Она качает головой, глядя на меня неожиданно серьезным взглядом.

— Забудь. Мне не следует рассказывать тебе ее мысли. Это неправильно.

Уиллоу заканчивает ужин, а я пытаюсь разгадать, чем вызвана внезапная перемена ее настроения. Что она собиралась сказать?

Убрав со стола, она направляется к выходу, но оглядывается через плечо.

— Пойдем, сыграешь мне песню, Лидс.

Я сомневаюсь, потому что сам не знаю, чего хочу. Мне нравится воспоминание о том, как я играл для Лейлы в Большом Зале. Не уверен, что хочу создавать такое же воспоминание с кем-то еще. Это кажется мне предательством.

Уиллоу уже ушла в Большой Зал. Ждет меня там. Я мнусь еще пару секунд, но в конечном итоге выхожу из кухни и пересекаю коридор.

И замираю в дверях Большого Зала, увидев, как Уиллоу закрывает крышку рояля. Затем она взбирается наверх. Ложится на живот поперек рояля и вытягивает руки в стороны. Она замечает мой растерянный взгляд и с улыбкой поясняет:

— Я хочу почувствовать звук. Без тела я совсем ничего не чувствую. А это приятно.

Сколь бы сильно мне ни хотелось сберечь воспоминание об этой комнате, связанное с Лейлой, столь же неловко отказывать Уиллоу в исполнении песни. У нее нет возможности общаться с кем-то, кроме меня. Должно быть, ей очень одиноко.

Я нерешительно присаживаюсь на банкетку.

— Что тебе сыграть?

— Сыграй ту, что писал недавно за ноутбуком.

— Я думал, тебя здесь не было, когда я работал за компьютером. Я пытался с тобой поговорить.

Она отрывает щеку от крышки рояля.

— Я не хотела тебя отвлекать, поэтому притворилась, что меня здесь нет.

Я и в тот момент подумал, что она может быть рядом. Не знаю, как. Порой мне кажется, будто я могу почувствовать ее, то ли потому, что знаю, что она где-то в доме, то ли потому, что ее присутствие в действительности ощутимо.

Уиллоу вновь опускает щеку на лакированную древесину рояля и терпеливо ждет.