Читаем Легкое бремя полностью

Листьев широких качанье,Тени гигантские рук.Длинный прерывистый звук.Это ль часы ожиданья?Лампы спиртовой гуденье,Вспышек коротких игра.Длинны мои вечера.Долги, раздельны мгновенья.О, если б ждать мне напрасно!Милый мой, не приходи!Длинная ночь впереди.Я ко всему безучастна.Что это, сон иль забвенье?О, как безгорестно жить!О, как безрадостно жить!Что это, сон иль забвенье?<1909>

«Ты в зимний вечер ждешь меня покорно…»[37]

Ты в зимний вечер ждешь меня покорноС раскрытым томом Фета на диване.Недвижны крылья темные латаний,Но тень дрожит на кафели узорной.Ах, в этой старой маленькой гостинойСебя веселым помнишь ты ребенком(На утре дней и радостном, и звонком!)Средь мебели, таинственной и чинной.Но дни текли, текли. Веселье реже.Познали горечь счастья наши души,И вздохи стали чище, глубже, глуше.Латании, латании всё те же.Вот и теперь их тень дрожит укорноПри слабом свете ламповых мерцаний.Ты в зимний вечер ждешь меня покорноС раскрытым томом Фета на диване.<1909>

Летом («Пуст мой дом. Уехали на дачу…»)

Пуст мой дом. Уехали на дачу.Город утром светел и безлюден.Ах, порой мне кажется, заплачуОт моих беспечных горьких буден.Хорошо вдыхать мне пыльный воздух,Хорошо сидеть в кафе бесцельно.Ночью над бульваром в крупных звездахНебо, как над полем, беспредельно.Жизнь моя, как сонное виденье.Сны мои, летите мимо, мимо.Смерть легка. Не надо воскресенья.Счастие мое — невыносимо.

Прогулка («Дорожка в парке убрана…»)

Дорожка в парке убрана,Не хрустнет под ногою ветка.Иду. Со мной моя жена,Моя смиренная наседка.Гляжу в просветы меж ветвей:Вот небеса уже не сини,И стадо поздних журавлейСечет вечерние пустыни.Под ветром гнутся дерева,Дрожат и холодеют руки.А ты в душе моей жива,Ты весела, как в день разлуки.И та же осень, тот же свист,Осенний свист в пустой аллее.И голос твой как прежде чист,Звучит призывнее и злее.И в веяньи осенних струйПьянит опять и дышит тайнойПолупритворный поцелуйИ долгий вздох, как бы случайный.И не забыть мне до сих порОчарований злых и мелких!Который час? И медлит взор,И медлит взор на тонких стрелках.Пора домой. Нет сил вздохнуть,Но я тебя не выдам взглядом.И наш осенний ровный путьМы продолжаем молча, рядом.1910

Весна («В синем воздухе сонные нити…»)

В синем воздухе сонные нити,Вы серебряным звоном звените.Вы нежнее, вы легче, чем иней,Тихо таете в благости синей.Вскрылись реки. К чему теперь прорубь?Белый в небе цветок — белый голубьВыше, выше все в небо взлетает.Верно, тоже, как иней, растает.

«…Как бы прозрачнее и чище…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес