Читаем Легкое бремя полностью

На побледневшей тихой твердиПоследних звезд огонь потух.На старой огородной жердиВертится жестяной петух.Пяток березок невысокихДа тощий кустик бузины.Моих томлений одинокихДни безвозвратно сочтены.Я знал давно в моих скитаньях,Что где-то есть родной уют,Где, позабыв о злых желаньях,В тиши безгорестно живут.Но я не знал, что путь так краток,Что только шаг — и ты забыл,Кому души своей остатокТы безраздельно посвятил.

«Голодные стада моих полей!..»[31]

Венец пустого дня.

Баратынский

Голодные стада моих полей!Вам скудные даны на пищу злаки.С высоких злых небес я не свожу очей,Гляжу на огненные знаки.Безмолвный страж пустынных вечеров,Брожу в полях раздумчивый и грустный.Тревожу тишину сыреющих дубровМоей свирелью неискусной.И молкнет зов. Ответом гулким мнеЛишь где-то в поле эхо засмеется,Да ворон, хриплый стон заслышавши во сне,В испуге крыльями забьется.Пустые дни! Пустые вечера!Ночей неизъяснимые томленья!Судьбы жестокая и праздная играБез усыпленья, без забвенья!Зачем? — не знать, не знать мне никогда!Небес безмолвны огневые знаки.Нагих полей моих голодные стада,И мне даны сухие злаки!1908

На озере («Над мутно-опаловой гладью…»)[32]

Над мутно-опаловой гладьюВечернее солнце зажглось,И ветер примолкший играетДушистою тонкою прядьюТвоих золотистых волос.В вечернем шуршанье осоки,В ленивом плесканье веслаЛениво душа замирает,И глаз так понятны намеки,И ты так светло-весела.И словом боюсь я ненужнымМечту молодую спугнуть.Заря истомленная таетНа небе прозрачно-жемчужном,И тихо колышется грудь.1908

«Из мира яркого явлений…»

Из мира яркого явленийМеня увел мой властный гнев.И вот я жил, оцепенев,Среди мечтаний и видений.И я творил миры иные,Иных законов, светов, сил.Да, я творил и я царил,Оковы свергнув вековые!Но паутину мирозданьяРазмел, развеял вихрь слепой.Кому, окованный, больной,Кому пошлю мои стенанья?Пустые дни, пустые ночи,Опустошенная душа.Так нетопырь, с трудом дыша,Пред ярким солнцем клонит очи.

«В пустых полях холодный ветер свищет…»

В пустых полях холодный ветер свищет,Осенний тонкий бич.В пустых полях бездомным зверем рыщетМой поздний клич.Поля, застыв в глухом недобром смехе,Усталый ранят взор.Кругом меня один простор безэхий,Пустой простор.И отклика себе нигде не сыщетМой поздний хриплый клич.В пустых полях холодный ветер свищет,Осенний бич.

«Гудят трамваи, мчат моторы…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
10 гениев бизнеса
10 гениев бизнеса

Люди, о которых вы прочтете в этой книге, по-разному относились к своему богатству. Одни считали приумножение своих активов чрезвычайно важным, другие, наоборот, рассматривали свои, да и чужие деньги лишь как средство для достижения иных целей. Но общим для них является то, что их имена в той или иной степени становились знаковыми. Так, например, имена Альфреда Нобеля и Павла Третьякова – это символы культурных достижений человечества (Нобелевская премия и Третьяковская галерея). Конрад Хилтон и Генри Форд дали свои имена знаменитым торговым маркам – отельной и автомобильной. Биографии именно таких людей-символов, с их особым отношением к деньгам, власти, прибыли и вообще отношением к жизни мы и постарались включить в эту книгу.

А. Ходоренко

Карьера, кадры / Биографии и Мемуары / О бизнесе популярно / Документальное / Финансы и бизнес