Читаем Легко видеть полностью

И это притом, что германские и славянские народы произошли от общей тевтонской расы ариев, существовали в сходных условиях в исторические времена. Неужели из-за того они оказались столь враждебны друг другу, что немцы без малого на тысячу лет раньше столкнулись с Римом, чем славяне, особенно русские, с Византией? Конечно, это ускорило развитие германской нации, усилило мощь ее цивилизации и создало вполне определенные предпосылки для того, чтобы видеть в славянах главным образом ленивых дикарей, однако при всей своей очевидной культурной и технической отсталости славяне множество раз доказывали, что заслуживают не только такого суждения. Во-первых, восточные славяне в основном отбились от грубой немецкой экспансии. Во-вторых, от немецкой культурной экспансии славяне зачастую не только не отбивались, а наоборот – приглашали к себе ее представителей в качестве наставников и учителей. Да, славяне любили пребывать в мечтательном полусне, а систематическая безостановочная работа им органически претила, но, когда это им было нужно, они обучались у немцев любому делу столь успешно и с такой быстротой, что немцев только оторопь брала. Так было и при Иване Грозном, и при Алексее Михайловиче, тем более при Петре Первом, который сам мечтал быть больше немцем, чем русским. А уж после него немцы втекали в русскую жизнь широкой рекой и, начиная с Екатерины Второй (даже не считая Анны Леопольдовны и Петра Третьего) сами русские цари были по крови уже почти чистыми немцами, с какой стороны ни смотри – с фактической или официальной. И России все эти немцы истово служили, не жалея живота своего, ничем в этом смысле не отличаясь от русских. Кроме служилых немцев, то есть преимущественно дворян, со времен Екатерины в России оказалось множество умелых мастеров, ремесленников и крестьян, которые своим присутствием и примером показывали, доказывали, убеждали, как можно устроиться жить и богатеть за счет разумного труда на богатой земле. Однако как раз это коренных русских никогда почему-то не устраивало. Им претило действовать как немцам, даже когда они умели действовать не хуже немцев. Вспомнить хотя бы поведение Ильи Обломова, не желавшего брать пример со своего друга Андрея Штольца. Русский отказывался видеть высший смысл и высшую ценность в том, в чем ее находил немец, хотя ничего плохого по сути дела немец не предлагал.