Как уже упоминалось, все стационарные телефоны части прослушивались. Но, в очередной раз солдатская смекалка не подвела и офицера. Для таких случаев, был заготовлен телефон мобильной сотовой связи, и даже не очень заготовлен. Просто во время недавно проведенного захвата наркопритона, «мобила» совершенно случайно была положена в карман куртки и в суматохе событий, аппаратик просто забыли приложить в качестве вещдока. Руки от волнения были липкие — вот оно прилипло.

Потому и бежал Алексей к своим друзьям-связистам поклониться фляжкой спирта и попросить отключить на десять минут «глушилки». Его встретили радостно и с упреками, мол, совсем забыл нас, зазнался. Но узнав о просьбе, сказали свое категорическое «нет». Объяснили просто. Боязнью последующего сурового наказания, но это ерунда. Главное — сложностью технологического процесса и разной другой ерундой, в которой проситель ни черта не смыслил.

На его дремучем невежестве в радиоэлектронике и строился тонкий процесс вымогательства. И только после стремительной дегустации содержимого фляги, а также торжественного обещания и клятвы «Я — Алексей Гусаров, торжественно обещаю и кляну…», данной перед лицом какого то лохмана, смутно напоминающего Ринго Стара в молодости. — «…Не приносить вреда Родине». Старший лейтенант Фомич обещал через час, ровно на пятнадцать минут отключить свою адскую машину. Ударили по рукам и сверили часы.

* * *

В задрипанном, с большим количеством поломанной мебели помещении, куда ровно через час, позвонил Алексей. Долго выясняли кто, да что…

Узнав, что это не по поводу очередного «гранта» на поддержку яркого огня в горниле сопротивления, интерес к звонившему утратили. Но Серафима к аппарату позвали.

Алексей по военному кратко изложил ему известную информацию. Бальнов не поверил, но трубку не бросил.

«Это провокация… Вы, что там все, с ума посходили… Какое еще покушение» — визгливо, боясь показать свою трусость, разорялся он, потея от негодования.

Пришлось спокойно объяснять и про маршрут следования, и пофамильный состав сопровождающих, и даже пикантные подробности последнего, ночного разговора Серафима с его соратницей по борьбе.

— Кто вы? — даже не видя собеседника было видно, как собеседник передернул плечами.

Оставив вопрос без ответа, Алексей отключил аппарат и с тяжелым сердцем поплелся к связистам, продолжать проводить дегустацию дагестанского коньячного спирта.

* * *

Через сорок минут, сотрудники наружного наблюдения сообщили интересные сведения. Серафим Бальнов в сопровождении своего главного доверенного лица (по совместительству, гебешного сексота) прибыл в здание местного управления ФСБ. Из ворот которого, через два с половиной часа выехало два автомобиля с затемненными стеклами. Направление движения — столица нашей Родины, город — Москва.

Когда, о последних событиях сообщили в оперативную часть губернатора, руководитель этого авторитетного учреждения принял решение под свою ответственность.

«Пусть едет — думал он, перебирая лежащие на столе карандаши. — Останавливать машину с гебистскими номерами никто не будет. Все неприятности, а их будет с избытком — еще впереди. Этот отъезд равносилен бегству. А бегство, это добровольный отказ от активной, политической борьбы. Кто сегодня поверит крикуну, кукарекающему на деньги зажравшегося олигарха. Тем более, что другие борцы будут, — он невесело оскалился, — обязательно будут, в это время гнить в тюремных казематах. Оставшиеся здесь активисты-соратники этого бегства ему ни когда не простят. Он сам, своими же руками сегодня поставил жирный крест на своей политической биографии, превратившись в еще одного нахлебника-приживала. Ну, что же, баба с возу — мне легче. Одним пропавшим без вести будет меньше, а меньше трупов — легче в жизни.»

После длительного участия в справедливой войне в Афганистане, где он командовал диверсионными группами, уничтожившими десятки кишлаков вместе со всеми жителями. Он стал настоящим и истинным верующим христианином.

Перекрестившись и пробормотав молитву, связался с оперативным отделом.

«По операции «ЗЕК» прошла утечка информации. Срочно разобраться и доложить свои соображения. На все про все, даю сутки.»

Он пододвинул настольный календарь и стал делать в нем пометки по ходу разговора.

«Обращаю ваше особое внимание на то, что утечка, в результате которой была провалена заключительная часть тщательно планируемой, особо секретной операции, произошла из хорошо осведомленного источника, принимавшего непосредственное участие в работе. Ваша задача: с привлечением любого количества сотрудников, из всех имеющихся спецслужб, изобличить предателя; перед ликвидацией, провести профилактическую «санитарную обработку» всей местности. Круг лиц перед их обработкой утвердить, лично у меня.»

Этот пассаж о «круге лиц» означал, не только ликвидацию самого источника, но и тех, кто так или иначе входил с ним в контакт.

Глава 3 КОЛЯ Коломиец по прозвищу РЫСАК