Читаем Легионеры полностью

— Дяденька, не надо шутить над калекой, — заелозил он подражая профессиональным нищим. — Нам, убогим, это обидно. Без мамки, без папки… Отстали от поезда…

— Молодец, — похвалил его Гусаров. — Когда мы отсюда выберемся и нас за потерю автомата, беспощадно попрут из Легиона. Кусок хлеба тебе обеспечен. А я уже при тебе в качестве пресс-секретаря пристроюсь, по совместительству продюсер, менеджер и кассир.

Алексей еще раз встряхнув мешком, создал тот чарующий звук булькающей жидкости, который Сергей слышал буквально только что, в своих видениях. От неожиданного бултыхания на расстоянии двух локтей, он сглотнул отсутствующую во рту слюну, до такой степени судорожно, что казалось язык не вернется в исходное положение уже никогда.

Алексей извинился, за то, что вместе с мешками для мусора, не захватил с собой и походный несессер с необходимым фарфором и хрусталем.

Сергей был поражен, ему казалось, что такого просто не может быть. Он проявил удивительную для раненого настойчивость и требовательность. И точно, покопавшись в своих многочисленных карманах, Алексей нашел-таки какой-то складной стаканчик, граммов на сто.

Налил из мешка. Раствор получился на славу. Тот кому в свое время посчастливилось рисовать акварельными красками, может более зримо представить себе такой стаканчик и налитую в нем жидкость. Очень похоже на то, что весь достаточно продолжительный сеанс живописи, в этой посудинке тщательно мыли кисточки.

Испаряемая влага, с листиков больше похожих на иголки, стекая и накапливаясь в мешке, успевала еще и настояться на приствольной древесной коре. В результате короткого эксперимента получился ядреный, вязкий, горький и вяжущий напиток. Но пить его было можно. Его можно было даже не вынимая из пакета, прямо в емкости поболтать над ухом и представить себя сидящим в баре на Женевском озере, или… в крайнем случае, у унитаза… Так, что ли?

Нетерпеливым дегустатором выступал Сергей. На этот раз он без колебаний принял предложенное пойло. Закрыв глаза, смакуя каждый небольшой, неторопливый глоток, он пил и от наслаждения даже постанывал. В результате все выпил. Элегантно промокнув рукавом губы, подвел итог смелого эксперимента.

— Очень похоже, — он пожевал губами. — На чай из трав, сосновых иголок и можжевельника… Определенный изыск… э-э… придает вкус дуба и опавшей, прелой листвы…

Когда Алексей, налив себе природной настойки попытался выпить, Сергей мягко попросил еще хоть пару минут подождать. Но Алексей со словами: «Вместе… значит вместе.» Выпил.

Закашлялся от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Прислушался к своим ощущениям с тревогой глядя на Сергея. Было похоже, что напиток хоть и был достаточно тягуч для внутреннего потребления, но отрицательного воздействия на здоровье не оказывал.

Выпили еще. Через некоторое время повторили. Долго держали пахучую, горькую влагу во рту, перекатывая ее от берега к берегу, сладко жмурились от удовольствия. Наслаждались и переполнялись счастьем. После получения такого количества удовольствия, можно было попытаться до вечера уснуть и уже во сне, вызвать заранее оцененную по достоинству силой мужского воображения эротическую сценку, или интерактивную, но тоже эротическую — зарисовку.

* * *

Солнце с неохотой стало клониться к закату. Жара не спадала. Раскаленный песок по-прежнему давал необходимую для ощущения преисподней температуру. Но ожидание вечера и обладание жидкостью бодрило неимоверно.

— Пока солнце не зашло, давай рану огнестрельную, насквозь организм продырявившую, посмотрим, — Алексей находясь в добродушном и благодатном состоянии, стал готовить тело к осмотру, освобождая рану от бинтов и поясняя. — Зальем бальзама полезного… Промоем… Бактерии болезнетворные выведем и будешь еще краше прежнего.

Им обоим было хорошо. Оказывается, можно и в пустыне выжить. Главное это обладать простейшими знаниями четырнадцатилетнего скаута, который и влагу отыщет, и рану перевяжет. Но пока скаутов не наблюдалось. Любовались и осматривали рану вдвоем.

Рана, как рана. Промыли ее вокруг входного и выходного пулевого отверстия. Опять перевязали. Узелок получился с игривым бантиком. Как видим наступило время, несколько украсить походные условия боевого ранения.

Что-то в окружающей обстановке изменилось. Понятно, солнце сдвинулось с верхней точки и тень от импровизированного навеса переместилась в сторону. Но было и что-то еще. Точно. Подул легкий ветер. Эффект от него был похож на тот, когда в бане, любитель свежего пара, в очередной раз плеснул ковшик горячей воды на раскаленные камни и от них, на разомлевшую публику хлынул поток нового жара легкой тяжести. В тех условиях, в которых сейчас находились два бойца, перед ними была поставлена серьезная задача: научиться получать от этой жары удовольствие подобное тому, которое испытывают в бане.

— Природа несет нам разнообразие, чтобы мы могли спросить друг у друга: «Любите ли вы пустыню так, как люблю ее я?» — приспосабливая пакеты для защиты от песка и солнца, пробурчал Сергей опять укладываясь на свое место.

* * *