Читаем Легионеры полностью

Ночью они собирались двинуться в обратный путь. Туда откуда прилетели, а не туда где весь их отряд расколошматили вдребезги. Однако рана Сергея, именно к этому времени разболелась так, что об этом не могло быть и речи.

По всему получалось, что единственное освоенное место в этом районе пустыни, был именно тот нефтяной оазис, от которого они старались быть, как можно дальше.

— А может вернуться в это рициновое гнездо затаившихся террористов и раздраконить его голыми руками, — начинал иногда бредить Сергей. — Внезапно налетим на них, хотя бы для того, чтобы доказать, что легионеры не трусы… И погибнем во славу главной нашей святыни — деревянной руки капитана Данжу…

— Мелкая самонадеянность, избалованного моим вниманием бойца, — горько подвел итог услышанному Алексей.

Тщательно все обдумав и взвесив свои шансы (на этот раз обошлось без ругани и мордобоя), решили ждать пока Сергей наберется сил. Решили также не обращать внимание на его порой воинственные, а порой малодушные призывы сбегать в атаку и погибнуть в ней во имя деревянной руки.

Решение приняли единогласно, т. е. одним голосом «за». Второй голос в этот момент опять начал бредить, поэтому было решено не учитывать его при голосовании. Ничего не попишешь — военная демократия.

Алексею хотелось ночью исследовать окружающие пески. Подумав пришлось от этого намерения отказаться. Не в лесу. Заблудиться можно легко и просто.

Ему осталось, заботясь о своем друге, воспользоваться спадающей жарой и поискать еще дряблых кустиков. Повернул он голову вправо, повернул влево, поискал, но ничего даже похожего не было. Пришлось обламывать веточки у того куста, на котором не было мешка и он казался самым сухим. Для небольшого ночного костра хворост был найден.

— Этого не хватит даже для приготовления того варана-интригана, — скептически осмотрев хворост, вымолвил Сергей. — Совсем вы, капрал, обленились. Отлыниваете от службы. Много лени, мало старания и трудолюбия…

Алексею от всей души хотелось послать его подальше, но как такое сказать раненному? Он в ответ обидится. Сопротивляемость организма вирусам и микробам снизится. Не ровен час умрет, от тоски и печали. Поэтому пришлось давить свое раздражение при помощи высшей нервной деятельности и заталкивать его, вместе с усталостью и стрессами поглубже и подальше.

— Какого варана? — стараясь в лаконизме найти спокойствие, переспросил Алексей.

А желваки в этот момент под скулами, так и играли, и раздражение перло сплошной массой.

Сергей в этот момент был слишком занят собой, своей болью, поэтому и не обращал внимания на излишнюю нервность своего приятеля.

— Да того самого, которого недоели в джунглях, — попытался съязвить лежащий Сергей.

— Ни слова о еде, — предостерег Алексей. — Иначе, скоро я открою сезон охоты, и, попробуй только не съешь то, что я добуду.

Чтобы прекратить раздражающий его разговор, взяв десантный нож, Алексей пошел в надвигающихся сумерках добывать все с того же, уже нещадно ощипанного кустика, еще дров. Сделав в походе все те же несколько необходимых шагов, он наконец-то достиг цели.

Обошел несколько раз вокруг предполагаемой жертвы, как бы примериваясь и оценивая масштабы будущей экологической катастрофы. В конце своих тягостных раздумий, отдавая предпочтение сохранению двух человеческих жизней против одного куста (откуда эти крайности, ведь не мороз же, а жара вокруг), решил обкопать кустик по диаметру и выкопать его вместе с корнем.

На этот раз его, как слабого знатока и недостаточно образованного специалиста пустыни ждал, приятный сюрприз. Корень у чахлого кустика был толщиной в руку или даже ногу, смотря чьи образцы принимать для сравнения. Подождав еще немного времени, (может ждал, пока тот еще чуток вырастит) он стал отбрасывать песок и откапывать корень. Углубившись метра на полтора в толщу земли, частью отпилил, а частью отрубил корневого топлива и закончил когда было уже совсем темно.

Устал как собака и поплелся в обратный путь. Все те же несколько шагов. Хорошо, что хоть во время работы, Сергей замолк и не комментировал его действия.

Когда он с солидной связкой дров вернулся во временный лагерь легионеров, он понял причину молчания раненного и от того язвительного соратника и друга.

Место, куда им посчастливилось попасть, было хорошо обжито местными представителями живого мира. И когда солнце наконец-то ушло на отдых. Вся эта шипящая, пищащая, шуршащая и довольно прожорливая толпа выбралась, вылезла из песчаных толщ и глубин, и очень оживила нагретое за день пространство. Сергей, как завороженный сидел и слушал все эти стоны, плач и всхлипывания раздающиеся буквально со всех сторон.

Бравым легионерам пришлось быть весьма осторожными, чтобы, скажем не опереться о выступающий ядовитый шип или не пораниться о ядовитые зубы, так не к месту оказавшиеся на их пути. Не хотелось оставаться на этом пляже, из-за укусов недружелюбных жителей пустыни, дольше того времени, которое они планировали на выздоровление Сергея.

* * *