Читаем Легионеры полностью

Оба вертолета, прикрывавших их посадку с воздуха, были сбиты у них на глазах ракетами из переносных зенитно-ракетных комплексов. Те ребята, которые находились в середине винтокрылых птиц, сгорели заживо прямо в воздухе

Шок был ужасный. Надо было что-то командовать. Их командир растерянно, но все тем же бравым голосом тоненько закричал: «В атаку! За мной!» Судя по услышанному резкому дисканту всем рядом стоящим с ним легионерам показалось, что в бою он превратился в кастрата. Таким высоким стал его голос.

Кричал он по-французски, а основную публику, вооруженную автоматическим оружием этот язык, бегать куда не попадя, вообще-то не убеждал. Поэтому никто и не последовал его примеру. Тем более, было не ясно, куда бежать и зачем?

Прятаться или в самом деле в атаку?

Мощные прожектора подсветили место их посадки великолепно. Было светло, как днем. Коварный враг считая, что уничтожение наемников это «fair play» (благородная игра), на время затаился.

* * *

На земле догорали вертолеты с останками легионеров. О том, что кто-то из находящихся там выжил, не могло быть и речи. Еще в воздухе, при попадании реактивных снарядов в бак с горючим все начало гореть и взрываться. Земли коснулись только горящие факела. И даже после падения, на земле продолжали взрываться дополнительные топливные баки, ручные гранаты и снаряды к подствольным гранатометам. Всем этим вертушки были загружены основательно.

Шуму и неразберихи хватало вполне.

Первые минуты было непонятно, это в их сторону прицельно жарит пулемет или в горящих вертолетах во всю разгулялись цинки с патронами?

Запаниковал их командир, забегал. Оказывается, ему-то, молодому мозамбикскому парню, умирать не хотелось больше всех. Он заполошливо закричал поднимая в верх руки: «Отступаем!» И тут же подтвердил свое намерение отступать тем, что дал команду всем загружаться обратно в вертолет и улетать.

* * *

По всему было видно, что их здесь уже ждали давно и готовились к этому событию основательно.

Вертолеты горели жерстко, похрустывая взрывающимися боеприпасами. Рядом с горящими машинами, мощные агрегаты продолжали качать нефть.

Людей видно не было. Никто из невидимых противников затаившихся в темноте, особой суеты не проявлял и желания перестрелять их, прекрасно освещенных не выказывал.

От этого было еще страшнее, еще неприятнее. Отсюда и возникшая паника и суета.

Сергей поддался общему порыву и дернулся вместе со всей ломящейся в вертолет толпой. Но, что-то в толпе его отвлекло, приостановило.

Он оглянулся на знакомый клекот.

Алексей находясь в самой гуще толпы, штурмующей борт вертушки, пытался остановить рвущихся туда людей. Ему под руку попался заползающий в брюхо винтокрылой машины командир спецгруппы.

— Капитан, не делай этого, все погибнем, — схватив за грудки он тряс его увесистое тело так, что у того только голова тряслась из стороны в строну. — Одумайся, идиот, предатель… У них «Стингеры», они собьют нас в два счета. Сука блядская… Пожалей ребят…

Но тот, не обращая внимания ни на крик Алексея, ни на полученные от него оплеухи, отрывал от себя его цепкие пальцы и истошно кричал: «Все на борт. Все на борт… Улетаем…»

Командир вертушки, уже запустил двигатели. Их шум заглушал голос Алексея. Он отбросив от себя капитана, стал ловить десантников и стаскивать их с борта, при этом, чтобы они его в горячке не подстрелили, изо всех сил кричал:

«У них «Стингеры». У них «Стингеры…»

Сергей понял, что от него хочет Алексей и уже оказывал ему самое непосредственное участие в том, чтобы не подпустить людей к вертолету, также отбрасывал рвущихся упрямцев от борта и стаскивая их с него.

Плохо когда в плохо организованном бою есть паникеры. Еще хуже, когда инициатором паники выступал непосредственно сам командир, это была полная катастрофа. Капитан на карачках вскарабкался на борт и тыча летчику в ухо стволом пистолета орал: «Взлетай, это приказ… Застрелю…»

Двигатели заработали бойче, машина качнулась и резкими рывками стала набирать высоту. Оставшиеся, «благодаря» усилиям Алексея и Сергея с горечью провожали глазами улетающий аппарат, уносящий призрачную надежду остаться у в живых.

В воздухе незримо, но очень отчетливо появилось ощущение недовольства действиями двух капралов. Явно слышалось громкие, неприятные звуки, снятия автоматов с предохранителей. После этого должно было начаться выцеливание груди Алексея, в качестве мишени для смертоубийства и дальнейшего глумления над трупом… Когда откуда-то справа, раздался мощный взрыв. Небо осветила яркая, резкая вспышка и вертолет, в совершенно черном небе, огромным полыхающим шаром с догорающим, как у кометы хвостом, стал падать на землю.

* * *

Алексей стараясь не обращать внимание на направленные в его сторону стволы. Только и успел скомандовать «за мной». И рванул в противоположную от взорванного вертолета сторону.