Читаем Легионеры полностью

Глядя на то, как улетают вертолеты, Сергей подавив тяжелый вздох опять с облегчением подумал, что и на этот раз при раздаче карт, судьба обнесла его необходимостью убивать себе подобных. Боевая разминка закончилась вполне удачно. Хотя, как для кого? Двадцать четыре цинковых ящиков отправляется во Францию. И с этой стороны провидение пока его хранит от неприятностей…

К нему все острее приходило понимание, что в один из моментов, когда будешь стоять перед выбором или ты первым убьешь или тебя убьют, придется принимать решение и стрелять первым… Или ножом… Или саперной лопаткой? Но убить. Уж кто-кто, а он знал, как легко лишить человека жизни. Ткнул ему заученным до автоматизма движением в область головы и нет человека. Вот только в теории все просто, а как потом с этим жить?

Ох, как же не хотелось даже самому себе признаваться в собственной глупости. Метания и поиски своего места в искусстве артистической, художественной натуры закончились в солдаткой казарме, с четко поставленной дилеммой: убивать самому или быть убитым? Но, что поделаешь? Сам загнал себя в угол, сам из него хотя бы пытайся выбраться. А мамы рядом нет. Уткнуться в плечо и рассказать, все-все, некому. Рядом только всёпонимающий ироничный Алексей. Но он помочь в данной момент ни чем не может. Да и как это будет выглядеть? Ведь он точно в такой же ситуации…

— Пора спросить у себя, не за что мне это испытание, а для чего? Для чего высший разум ниспослал мне это? — напускал на себя мистическо-религиозного тумана Сергуня. Он пытался разобраться в процессах наступившего духовного созревания, так как то, что раньше с ним было, совсем не являлось им, а было просто биологическим взрослением.

* * *

Если бы у военных было достаточно свободного времени для просторных мыслей, много бы от этого случилось непоправимого несчастья. И так нет-нет, а получив письмо от лучшего друга о свадьбе с его невестой, истосковавшийся без любви, пулю себе в лоб засадит. А если бы еще и времени было для мыслей больше, вообще бы через одного себя постреляли. У каждого ж свой огнестрельный аппарат и патронов немеренно. Но в том-то и состоит прелесть военной службы, что или траншею копаешь, или на плацу разучиваешь оружейные приемы и оттачиваешь парадный, с оттяжкой и блеском шаг. Времени только перед отбоем и остается, что на групповой онанизм с мазохизмом.

Ни у Сергея, ни у Алексея времени на разные глупые мысли не то, что не хватало, его вообще не было. Усилиями профессиональных психологов и обычных строевых командиров, эта абстрактная субстанция была столь плотно спрессована, что казалось его количество сосредоточено в одной невидимой точке. Наступало утро, за ним тут же приходил вечер и снова утро.

Единственное, что они успевали делать для себя, это оттачивать один у другого разнообразные языковые особенности. Правда здесь были свои легионерские особенности. Это обучение шло в направлении изучения и познания ненормативной лексики. Материал лингвистических упражнений, великолепно усваивался на марше, при команде «одеть костюмы химзащиты» или столовой. А вот перед сном, даже материться сил не было. Засыпали мгновенно. Снов с криками и недержанием мочи не было… Спать надо, а не постель заливать.

* * *

Через четыре дня, в очень приподнятой атмосфере предстоящего праздника, бойцам было сказано, что пора в путь-дорогу… Перед этим, теряя сознание и проклиная все на свете, ползая в пустыне, да на солнышке, да в глухом костюмчике химической защиты, учились работать в зараженной отравляющими веществами и бактериологическим оружием местности, и помещении.

Командиры, посмотрев на то, что еще пору дней базовых тренировок и все без химии преждевременно лягут, посчитали сводный спецотряд, готовым к выполнению задания по уничтожению ядовитого, рицинового гнезда и стали снабжать легионеров последними наставлениями.

У сгруппировавшихся в тени большой палатки бойцов, от усталости сил не осталось даже головой кивать. Как прибывший профессор-химик не призывал беречься от контактов с разными шлангами и непонятными емкостями, его все равно никто не слушал. Все наслаждались покоем и тенью. О том, что ночью начнется заваруха никто и не думал.

Солдатский контингент, путем целенаправленных и методичных усилий командования по выпариванию и выжиганию на солнце мозгов, был превращен в готовую боеспособную единицу, способную выполнять любые приказы командиров.

* * *

Начало операции было назначено на сегодняшнюю ночь. Спешка объяснялась тем, что по сведениям разведки завтра всю эту ядовитую лабуду повезут в неизвестном направлении. И в какой вентиляции, какого метро или небоскреба это вынырнет и тихо зашипит, тяжело себе даже было представить.