Сергей проделал часть дерзкого рейда на приличной скорости, а стреляя в машину, всем своим видом – чуть склоненной к плечу головой и слегка прищуренным нацеленным взглядом – показывал, что видит цель в машине. Задавил безупречной стрельбой при обоих открытых глазах, что подтверждало класс стрелка. Глаза Марка в данный момент представляли собой коллиматорный прицел, обеспечивающий широкое поле зрения, “третий” глаз, который видел цель через прицелы пистолетов, и задача параллакса отпадала.

Стреляя в Бекетова, Сергей приостановил свой шаг. Видимо, смелая вылазка произвела на Дмитрия сильное впечатление, поскольку Марк стрелял ему в спину. Бекетов, с точки зрения стрелка выглядевший суетливым, опроверг все выводы, сделанные Марковцевым за время наблюдения: за четыре коротких секунды, неравно поделенные на семь выстрелов, Бекетов сумел развернуться. Что творилось в его смертельно напуганных мозгах, неизвестно. Бежал от пули? Скорее всего – да. И они догоняли его: одна, две, три. Четвертая и пятая попали в Ткачука.

Не опуская рук, Марк стремительно сближался с машиной. Невозможно было заподозрить, что он не видит пространства иномарки, поскольку оба ствола, с какой стороны ни смотри, смотрели именно на жертву.

Когда до “Опеля” осталось два шага, Марк произвел выстрел почти наверняка. Куда бы ни отклонился Никольский, все равно пуля попадет ему в нижнюю часть туловища.

Сунув “стечкин” в карман, Сергей распахнул дверцу...

Обездвиженный двумя точными попаданиями под левую ключицу и правое предплечье, Никольский сидел не шелохнувшись. Ухватив его за рукав куртки, Марковцев рванул опера из машины и занял его место.

Алексей сотни раз слышал про контрольный выстрел, видел, как стреляют в голову жертве киношные киллеры, а вот вживую увидел впервые. Прежде чем захлопнуть за собой дверцу, Марковцев опустил руку с пистолетом. Выстрел. И пуля вошла под правую бровь Никольского.

Сергей все сделал так быстро, что Алексей не успел предупредить его об опасности. Да, украинская братва была на виду, но за ней скрывались опытные оперативники ФСБ. Но они не шелохнулись в своей машине. Только что на их глазах, в которых высветились оценки, Марк откатал короткую убойную программу.

– Разворачивайся, Леша, – распорядился Марк, хлопнув дверцей. И дальше отдавал короткие команды. – Прямо... Налево на Барболина... Еще раз налево... – В перерывах задавал Щедрину вопросы, призывая того отвечать коротко и по существу.

“Значит, их осталось двое, – прикинул он. – Двое из команды Латынина”.

– А ну-ка, разворачивайся, Алексей.

– Зачем?

– Придержимся аксиомы: преступник всегда возвращается на место преступления. Буря для того, кто ее не боится.

Иной картины Сергей себе не представлял. Возле трупа Никольского стояли двое в гражданском, милиция, разумеется, была еще в пути. Щедрин, выполняя распоряжения Марка, резко затормозил впритирку с эфэсбэшниками. Оба разом повернули головы. В одну из них тотчас ударила пуля. Второго чекиста Марк ухватил за куртку и рывком втащил на заднее сиденье.

– Разворачивайся, Леша, и – прежним маршрутом.

Сильный удар в висок, и капитан ФСБ Салогубов обмяк на сиденье.

Прямо...

Сергей вытащил табельный пистолет капитана и положил его в свой карман.

Налево на Барболина... Еще раз налево...

Когда “Опель” выехал на Матросскую Тишину, Сергей указал на свой “Ауди”:

– Тормози. У моей машины хоть все стекла целы. – Он похлопал по щекам Салогубова, приводя того в чувство. – Приехали. Выходим. И если ты, тварь, ослушаешься меня...

69

Латынин сидел молча, с прямой спиной. Глаза генерала смотрят в одну точку. В руке горсть спичек. Легкое движение пальцев, и две половинки полетели на пол. Следующая спичка, еще одна, еще...

Борьба была красивой, беспощадной. Правила – никаких правил. Может, поэтому он потерпел поражение? Да, конечно. Потому что правилом без правил пользовался не только он, но и его противник. И если начинать анализ с самого начала, то Марковцев выиграл там, в конторе по найму, только не догадывался об этом.

Двадцать минут назад Юрий Семенович ответил на телефонный звонок. Сообщение Салогубова ничуть не удивило генерала, словно он заранее знал исход неравного поединка с Марком, злоба на которого внезапно перестала переполнять кровеносные сосуды.

Перестрелка в центре столицы не очень обеспокоила Латынина, ее легко списать на гастролеров из Украины, с которыми разобрались местные авторитеты. У начальника УРПО был самый большой список в стране, позволявший варьировать в этом направлении. Можно не впутывать местных братков, а взять, к примеру, такую же гастролирующую в Москве банду из Казани. Разумеется, списать на них труп преданного душой и телом, а через пару дней – только телом и только земле – капитана Никольского.

Пока же подробности очередного провала Латынина не интересовали. Просто любопытно было взглянуть на опытного чекиста Салогубова, послушать его с минуту и прервать на полуслове: “А ну-ка, пошел вон отсюда”. Сказать усталым голосом и с теми же интонациями, что услышала здесь же, в гостиной его дома, госпожа Савицкая.