Читаем Легионеры полностью

Вот тебе и безвольный толстый журналист. Наверняка у него перед носом болтался ствол пистолета, а он, рискуя, пытался спасти жизнь фактически чужому человеку. На это Марк не мог не откликнуться. Но окончательное решение принял, когда оказался на месте и, говоря языком оперативников, прокачал ситуацию.

На стоянке, расположенной на 3-й Автозаводской, неподалеку от дома журналиста, Марковцева ждал “Ауди”. В бардачке машины остался фотоаппарат Алексея, в спинке сиденья спрятаны водительские права, “вальтер” с глушителем и громогласный армейский “стечкин”, некогда принадлежавший лже-летчику. Но немного не хватало времени. И, чтобы записать себе в актив еще полчаса, Марковцев позвонил из машины и предупредил Алексея, что застрял в пробке.

Примерно по пятнадцать метров отделяло Марка от двух украинских пар. Их он вычислил десять минут назад, глядя в видоискатель фотоаппарата с мощным длиннофокусным объективом. Они выпадали из немногочисленной толпы и сразу бросались в глаза по той причине, что Марк знал, кого и в каком месте нужно искать.

Он долго всматривался в огромного парня, но все же узнал его. Каким образом вышла на него бригада Михася, времени гадать не было. Запомнив расположение братков, он снова сосредоточился на машине журналиста. Ему помогла проехавшая мимо машина, брызнув дальним светом выехавшей на встречную полосу “Газели”. Салон “Опеля”, затемненные стекла которого не позволяли рассмотреть, кто находится внутри, слабо осветился. Но Сергею хватило нескольких мгновений, чтобы определиться. На месте водителя – Алексей Щедрин. Рядом с ним никого. А вот на заднем сиденье кто-то притаился.

Заранее отработав маршрут отхода, Сергей поставил “Ауди” на Матросской Тишине. Пришлось расстаться с фотоаппаратом, который стеснял движения. Выйдя из подъезда, откуда он вел наблюдение, расположившись у окна между вторым и третьим этажами, Марк остановил пацана лет десяти – миниатюрную копию Щедрина: толстого, с черными кудрями, выбившимися из-под шапки, в очках. В руках футляр от скрипки.

– Надо фотоаппарат, пацан?

– У меня денег нет, – мгновенно отозвался молодой скрипач, словно ждал этого вопроса всю свою жизнь. А глаза за толстыми стеклами очков намертво приклеились к дорогому “Никону”.

– А на скрипку поменяешь?

– Да вы что?! – Юное дарование вцепилось в футляр и чуть тише добавило: – Меня родители убьют.

– Ладно, бери так.

– Вы не шутите?

– Бери, бери. Тебе не Лешей зовут?

– Нет, Сергеем.

– Бери, тезка. – Марк сунул в руку будущего Паганини “Никон” и пошел прочь.

“Маньяк”, – решил пацан и со всех ног понесся домой. И чтобы дома его не убили за фотоаппарат, набросал в голове этюд: на сэкономленные от “Шока” средства дал какому-то ханыге на бутылку. Ворованный? Откуда ему знать? Чего?! Ну правильно, давайте, идите в милицию. Там ему найдут применение. Скрипку прихватите – мне она больше не нужна! Ноты вот отдайте. А как же еще с вами разговаривать?

На руку Марку играла его напряженность, которая, не вызывая подозрения у братвы, позволяла ему бросать взгляды по сторонам. Быть настороженным, но следовать намеченным планам. Один план читал с листа Никольский, еще раз предупредивший Щедрина: “Не вздумай газануть. Убью!” К осуществлению другого уж приступил Марковцев, сунув руки в карманы куртки и тут же вынимая их. В левой “стечкин”, в правой “вальтер”. Пистолеты надежные. Один готовил для себя агент ФСБ, другой подбирал лично Марк. Осечки практически исключались, но если один все же даст сбой, второй исправит положение.

Не останавливаясь, Сергей направил оба ствола на Ратмана, реакция которого притупилась о непредсказуемые действия его будущей жертвы. Он в списке Марка значился первым, поскольку не нервничал. А вот Бекетов буквально излучал волнение, которое прошло через объектив и отпечаталось в глазах Марка. Волнуется сейчас, значит, засуетится позже.

Марковцев умел стрелять с двух рук. Спускал курки не одновременно, а по очереди. Четыре выстрела, и Ратман упал, так и не успев воспользоваться своим оружием. Еще пара выстрелов по Корнею, и Сергей выбросил правую руку в сторону. С шести метров ему предстояло произвести слепой выстрел в окно машины и “испортить” цель, но так, чтобы не пострадал Щедрин. Он не видел никого через затемненные стекла, но отчетливо представлял, как к этому моменту должен расположиться затаившийся в машине человек.

“Вальтер” дернулся в руке Марка, и пуля пробила стекло правее задней стойки.

Попал, не попал?

На боковые стекла “Опеля” изнутри была наклеена коричневатая пленка, и пуля оставила в окне лишь аккуратную дырку, от которой во все стороны пошли трещины.