Читаем ЛЕФ 1923 № 3 полностью

«Составную» – поскольку трудно разграничить, где кончается пленительность благородства героя (момент психологический) и вступает момент его личного обаяния; (т.-е. эротическое воздействие его) лирический эффект ряда сцен Чаплина неотделим от аттракционности специфической механики его движений; также трудно разграничить где религиозная патетика уступает место садическому удовлетворению в сценах мученичества мистериального театра и т. д.

Сцены из «Мудреца».

Аттракцион – ничего общего с трюком не имеет. Трюк, а вернее трик (пора этот слишком во зло употребляемый термин вернут на должное место), законченное достижение в плане определенного мастерства (по преимуществу акробатики), – лишь один из видов аттракционов в соответствующей подаче (или, по цирковому – «продаже» его). В терминологическом значении является, поскольку обозначает абсолютное и в себе законченное, прямой противоположностью аттракциона – базируемому исключительно на относительном, – реакции зрителя.

Настоящий подход коренным образом меняет возможности в принципах конструкции «воздействующего построения» (спектакль в целом) – вместо статического «отражения» данного, по теме потребного события и возможности его разрешения единственно через воздействие логически с таким событием сопряженные, выдвигается новый прием – свободный монтаж с произвольно выбранных, самостоятельных (также и вне данной композиции и сюжетной сценки действующих) воздействий (аттракционов), но с точной установкой на определенный конечный тематический эффект – монтаж аттракционов.

Путь, совершенно высвобождающий театр из под гнета до сих пор решающей, неизбежной и единственно-возможной «иллюзорной изобразительности» и «представляемости», через переход на монтаж «реальных деланностей» в то же время допуская вплетание в монтаж целых «изобразительных кусков» и связно сюжетную интригу, но уже не как самодовлеющее и всеопределяющее, а как сознательно для данной целевой установки, и избираемый чисто сильно действующий аттракцион.

Поскольку не «раскрытие замысла драматурга», «правильное истолкование автора», «вернее отображение эпохи» и т. п.; а только аттракцион и система их являются единственной основой действенности спектакля, всяким набившим руку режиссером по чутью, интуитивно аттракцион так или иначе использовывался, но, конечно, не в плане монтажа или конструкции, но «в гармонической композиции» во всяком случае, (отсюда даже свой жаргон – «эффектный под занавес», «богатый выход», «хороший фортель» и т. п.), но существенно то, что делалось это лишь в рамках логического сюжетного правдоподобия (по пьесе «оправдано»), а главное безсознательно и в преследовании совершенно иного (чего либо из перечисленного «вначале»). Остается лишь, в плане разработки системы построения спектакля, перенести центр внимания на должное, рассматриваемое ранее как привходящее, уснащающее, а фактически являющееся основным проводником постановочных ненормальных намерений и не связывая себя логически – бытовым и литературно-традиционным пиэтэтом, установить данный подход, как постановочный метод (работа с осени 1922 г. Мастерских Пролеткульта).

Школой монтажера являются кино, и главным образом мюзик-холль и цирк, так как в сущности говоря сделать хороший (с формальной точки зрения) спектакль – это построить крепкую мюзик-холльную – цирковую программу, исходя от положений взятой в основу пьесы.

Как пример – перечень части NN эпилога «Мудреца»: