Читаем ЛЕФ 1923 № 3 полностью

В цейхгауз сданный маузерУмаслен, ржа не с'ест,И если нужно в паузеДля дыр наметит мест.И нужно-ль нам о том скулить,Что день тих перепал,Пером, как пулями сверлитьИх будем черепа.И день за днем, за шагом шагВ бумажном поле клеш,Пошел, и жуткое в ушахШипя прожжет «даешь».А то, что ты не в форменкеМосковский новосел, –Неважно, только форменноВеселый будь весел.

С. Эйзейнштейн. Монтаж аттракционов

(К постановке «На всякого мудреца довольно простоты» А. Н. Островского в Московском Пролеткульте)

1. Театральная линия Пролеткульта.

В двух словах. Театральная программа Пролеткульта не в «использовании ценностей прошлого» или «изобретении новых форм театра» а в упразднении самого института театра, как такового, с заменой его показательной станцией достижений в плане квалификации бытовой оборудованности масс. Организация мастерских и разработка научной системы для поднятия этой квалификации – прямая задача Научного Отдела Пролеткульта в области театра.

Остальное, делаемое – под знаком «пока»; удовлетворение привходящих – не основных задач Пролеткульта. Это «пока» – по двум линиям под общим знаком революционного содержания:

1. Изобразительно-повествовательный театр (статический, бытовой – правое крыло: «Зори Пролеткульта», «Лена» и ряд недоработанных постановок того же типа – линия бывш. Рабочего театра при Ц. К. Пролеткульта),

2. Агит. аттракционный (динамический и эксцентрический – левое крыло) – линия, принципиально выдвинутая для работы Передвижной труппы Московского Пролеткульта – мною совместно с Б. Арватовым.

В зачатке, но с достаточной определенностью путь этот намечался уже в «МЕКСИКАНЦЕ» – постановке автора настоящей статьи совместно с В. С. Смышляевым (1-я Студия М. Х. Т.) Затем полное принципиальное расхождение на следующей же совместной работе («Над Обрывом» В. Плетнева) приведшее к расколу и к дальнейшей сепаратной работе, обозначившейся «Мудрецом» и… «Укрощением Строптивой», не говоря уже о «Теории построения Сценического Зрелища» Смышляева, проглядевшего все ценное в достижениях «Мексиканца».

Считаю это отступление необходимым, поскольку любая рецензия на «Мудреца», пытаясь установить общность с какими угодно постановками, абсолютно забывает упомянуть о «Мексиканце» – январь – март 1921 года – между тем, как «Мудрец» и вся теория аттракциона является дальнейшей разработкой и логическим развитием того, что было мною внесено в ту постановку.

3. «Мудрец» начатый в Перетру (и завершенный по объединении обеих трупп), как первая работа в плане агита на основе нового метода построения спектакля.

II. Монтаж аттракционов.

Употребляется впервые. Нуждается в пояснении.

Основным материалом театра выдвигается зритель – оформление зрителя в желаемой направленности (настроенности) – задача всякого утилитарного театра (агит, реклам, санпросвет и т. д.). Орудие обработки – все составные части театрального аппарата («говорок» Остужева не более цвета трико примадонны, удар в литавры столько же сколько и монолог Ромео, сверчек на печи не менее залпа под местами для зрителей) – по всей своей разнородности приведенные к одной единице – их наличие узаконивающей – к их аттракционности.

Аттракцион (в разрезе театра) – всякий агрессивный момент театра, т.-е. всякий элемент его, подвергающий зрителя чувственному или психологическому воздействию, опытно-выверенному и математически рассчитанному на определенные эмоциональные потрясения воспринимающего, в свою очередь в совокупности – единственно обусловливающие возможность восприятия идейной стороны демонстрируемого – конечного идеологического вывода. (Путь познавания – «через живую игру страстей» – специфический для театра).

Чувственный и психологический, конечно, в том понимании непосредственной действительности, как ими орудует, напр., театр Гиньоль: выкалывание глаз или отрезывание рук и ног на сцене; или: соучастие действующего на сцене по телефону в кошмарном происшествии за десятки верст; или положение пьяного, чувствующего приближение гибели, и просьбы о защите которого принимаются за бред. А не в плане развертывания психологических проблем – где аттракционным является уже самая тема, как таковая, существующая и действующая и вне данного действия при условии достаточной злободневности. (Ошибка, в которую впадает большинство агит-театров, довольствуясь аттракционностью только такого порядка в своих постановках).

Аттракцион в нормальном плане я устанавливаю как самостоятельный и первичный элемент конструкции спектакля – молекулярную (т.-е. составную) единицу действенности театра и театра вообще. В полной аналогии «изобразительная заготовка» Гросса или элементы фото-иллюстраций Родченки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука