Читаем Ледовый барьер полностью

Он позволил своему взгляду задержаться на Бриттон: на россыпи веснушек на её носу, на выдержку в осанке. Сейчас она сомневается в его суждениях, но позже убедится, что он прав. Глинн подумал о храбрости, которую она проявила, об её непогрешимом здравом смысле, о спокойствии, которое она сохраняет даже под нажимом. Подумал о чувстве собственного достоинства, которое проявила Бриттон, когда танкер вывели из-под её команды. Это и есть та женщина, чувствовал он, которой, наконец, можно довериться. Быть может, она и есть та самая, которую он искал. Это заслуживало обдумывания после. Он принялся размышлять о верной стратегии, чтобы завоевать её сердце, принялся высматривать потенциальные пути к провалу, самую вероятную дорогу к успеху…

Глинн перевёл взгляд на экран радара. Точка эсминца уже находилась лишь в считанных минутах от границы. Он почувствовал, как слабый укол нервозности потревожил его безмятежность. Но ведь все факторы приняты во внимание. Он повернёт, он обязан повернуть!

Глинн сознательно отвёл взгляд от экрана и снова шагнул к окну. Вид моря наводил ужас. Волны захлёстывали главную палубу и рисовали зелёные полосы, струясь сквозь шпигаты обратно в море. «Рольвааг», несмотря на свою скорость, до сих пор держался превосходно — именно следование в кильватере волн значительно повышает устойчивость. А масса в центральном резервуаре служит балластом.

Он бросил взгляд на часы. Теперь Бриттон может в любую секунду сообщить, что «Рамирес» лёг на обратный курс.

От сгрудившейся вокруг радара группы раздался слышимый звук, коллективный шёпот.

— «Рамирес» меняет курс, — сказала Бриттон, подняв глаза от экрана.

Глинн кивнул, подавляя улыбку.

— Поворачивает на север, выходит на курс ноль-шесть-ноль.

Глинн терпеливо ждал.

— Он только что пересёк границу, — тихо добавила Бриттон. — По-прежнему следует курсом ноль-шесть-ноль.

Глинн помедлил.

— Навигационные приборы Валленара слегка ошибаются. Повреждён руль. Он, очевидно, в процессе разворота.

Минуты текли за минутами. Глинн отошёл от окон и снова приблизился к экрану. Зелёная точка продолжала направляться на восток-северо-восток. Не сказать, чтобы он теперь за ними гнался, но он и не поворачивал обратно. Странно. Глинна снова кольнуло изнутри.

— Он вскоре развернётся, — пробормотал Глинн.

Молчание затянулось, а «Рамирес» продолжал следовать своим курсом.

— Удерживает скорость, — сказал Ховелл.

— Поворачивай! — Тихо пробурчал Ллойд.

Эсминец не развернулся. Вместо этого он немного подкорректировал курс, и теперь двигался по направлению ноль-пять-ноль.

— Чёрт возьми, что он делает? — Внезапно воскликнул Ллойд.

Бриттон выпрямилась и в упор посмотрела на Глинна. Она ничего не сказала, но в словах не было необходимости: на её лице всё было написано крупными буквами.

Подобно спазму, его охватило сомнение, которое быстро сменилось вновь обретённой уверенностью. Теперь он знал, в чём проблема.

— Ну конечно! У него проблемы не только с рулём, но и с примитивными навигационными системами. На них действует глушение. Валленар не знает, где находится, — сказал он и повернулся к своему оператору у консоли. — Выключи глушилку. Пусть наш приятель узнает своё положение на карте.

Оператор отстучал серию команд.

— Он в двадцати пяти милях, — заметил Ховелл. — Мы на грани досягаемости «Эксоцетов».

— Я в курсе, — пробормотал Глинн.

Наступил момент, когда на мостике возникло полное молчание. Затем снова заговорил Ховелл.

— На нас направляют огневой радар. Снимают дистанцию и курс.

В первый раз с тех пор, как он провёл свою последнюю операцию в военной разведке, Глинн почувствовал под ложечкой чувство тревоги, которое не спутать ни с чем.

— Дайте ему ещё несколько минут. Пусть он поймёт, что мы оба — в международных водах.

Минуты шли.

— Ради Бога, включите глушилку! — Резко сказала Бриттон.

— Ещё одну минуту. Пожалуйста.

— Запуск «Эксоцета», — произнёс Ховелл.

— ОСС на автомат, — распорядилась Бриттон. — Приготовьтесь к включению дипольных отражателей.

Потекли минуты, заполненные холодным ужасом.

Внезапно раздался треск «Гатлингов» — за дело взялась ОСС. Вслед за этим звуком в воздухе по правому борту раздался жуткий взрыв. Крошечный кусочек шрапнели продырявил окно мостика, оставляя на плексигласе звездочку.

— На нас по-прежнему направлен боевой радар, — сказал Ховелл.

— Господин Глинн! — Крикнула Бриттон. — Прикажите своему человеку включить глушилку!

— Возобновите электронные контрмеры, — слабо сказал Глинн и, чтобы удержаться, прислонился к консоли.

Он смотрел на экран, на безжалостную зелёную точку, а его мозг пытался найти ответы, пытался понять образ действий команданте. Раньше Валленар был готов пойти на то, чтобы запустить по ним ракетой. То был ход, который Глинн предвидел. Но сейчас, обломав шпагу в беспомощной ярости, он должен был повернуть. Глинн всё ждал, что корабль развернётся.

А пульсирующая зелёная точка продолжала ползти своим курсом, не повторяя в точности курс «Рольваага», но направляясь всё дальше в международные воды.

— Эли?