Читаем Ледовые войны полностью

– Коля и меня порой шокирует своим поведением,– сказал мне после Федосов.– Из семьи оперного певца, сам работал актером, да не где-нибудь, а во МХАТе. Брат известного режиссера Юрия Озерова, снявшего киноэпопею «Освобождение», объездил полсвета, ведя репортажи со множества Олимпийских игр, чемпионатов мира и Европы. А вот, поди ж ты, может такое учудить… Но я все равно его люблю, даже жалею. Ему ведь, несмотря на заслуги и всесоюзную славу, порой приходится унижаться. Вот и сейчас глава нашей делегации Рогульский наверняка заставит его выступать спарринг-партнером по теннису.

Так и случилось. Зампред Комитета по физкультуре и спорту при Совете Министров СССР Георгий Михайлович Рогульский пользовался в этой поездке особыми привилегиями. Его всюду возили на машине с мигалкой и водителем-арсиэмпишником[10]. Кроме того, Рогульскому дали возможность в каждом городе, где проходила суперсерия, по утрам играть в теннис.

Озеров же перед самой Великой Отечественной впервые стал чемпионом СССР в этом виде спорта и к тому времени, как семнадцать лет спустя повесил ракетку на гвоздь, завоевал это звание еще двадцать три раза. Теперь ему было почти 52 года, он набрал вес, жаловался на больные ноги и тем не менее вынужден был, чертыхаясь и кляня судьбу, каждый день ублажать спортивного чинодрала, бегая, словно мальчишка, по корту и изображая восторг от возможности тряхнуть стариной.

Николаю Николаевичу и в Москве приходилось обхаживать тех, от кого зависела его карьера спортивного комментатора. В Виннипеге, где состоялся третий матч Суперсерии-74, мы втроем – Федосов, Озеров и я – попали на презентацию международного хоккейного турнира для юниоров (фактически – неофициального первенства мира), который прошел в этом городе тремя месяцами позже, второй раз подряд принеся победу юным хоккеистам СССР.

При входе в зал, где организовали презентацию, стояли столы с шайбами, украшенными логотипом предстоящих соревнований. Набив этими сувенирами оба кармана своего пиджака, Озеров стал похож на навьюченное животное. Поймав выражение моего лица, Федосов, когда мы отошли в сторону, пояснил:

– Вернется Коля в Москву, будет ходить по начальству, вот сувениры и пригодятся.

Удивляло меня и отношение Озерова к делу. На стыке 1975–1976 годов руководство НХЛ предложило организовать еще одну суперсерию, причем в новом формате, и за океан отправились наши лучшие по тем временам команды – ЦСКА и «Крылья Советов», чтобы сыграть по четыре матча каждая с восьмеркой сильнейших профессиональных клубов. «Крылышкам», в частности, предстояла встреча с командой «Буффало Сейбрз».

Репортаж для советских телезрителей, как обычно, должен был вести Озеров. Дальше рассказываю словами Владимира Курникова, собкора Всесоюзного радио в Канаде, помогавшего Николаю Николаевичу в той поездке:

– Сели в кабину, готовимся к выходу в эфир. Я говорю Озерову: «Рассказать тебе про “Буффало Сейбрз?”», а он: «Да я и так все знаю». Надевает наушники и, пока идет разминка, говорит в микрофон: «Сегодня “Крылышкам” достался не самый сильный соперник…», приводя соответствующие аргументы. Откуда уж он их взял, ума не приложу. Только к пятнадцатой минуте матча счет был 4:1 в пользу профессионалов, к концу второго периода – 9:4, а к финальному свистку стал и вовсе неприличным – 12:6[11]. Пришлось Николаю Николаичу призвать на помощь все свое красноречие, чтобы объяснить нашим зрителям, как чемпион СССР умудрился так оплошать в матче с «не самым сильным соперником».

…Вернемся, однако, в Квебек-Сити середины сентября 1974 года. Наутро после прибытия в этот город хоккеисты сборной СССР отправились на тренировку в «Колизей», где должна была состояться первая игра в рамках Суперсерии-74. Хозяева арены закрыли доступ в зал для посторонних.

– Желающих хоть одним глазком взглянуть на тренировку советской сборной столько, что, открой мы двери настежь, помещение разнесли бы в щепки,– сказал мне один из организаторов предстоящего матча.

Тем не менее несколько десятков кресел на трибунах были заняты видными канадскими хоккейными специалистами, местными журналистами и двумя игроками сборной ВХА: Горди Хоу и Бобби Халлом. Им единственным старший тренер Билл Харрис разрешил посетить тренировку нашей команды: «У них нервы крепче – они всякого навидались на своем спортивном веку».

Подходим к живым легендам канадского хоккея, здороваемся. Те приветливо улыбаются.

– Мое впечатление об игре ваших хоккеистов? Самое превосходное! – сказал Хоу.

– Ваши игроки – суператлеты,– восторженно добавил Халл.

Он без труда выговаривал непривычные для североамериканцев имена, называя тех советских хоккеистов, кто ему нравился больше всего: Харламова («катается как бог»), Якушева, Третьяка («чудесный вратарь, буквально гипнотизирует нападающих, заставляя их ошибаться»).