Читаем Ледовые войны полностью

По инерции Сандерсон некоторое время еще держался на плаву, хотя его и стало швырять, словно щепку, из одной хоккейной гавани в другую (за неполные пять лет он сменил восемь команд). Но нигде ему уже не сулили златых гор, а потом недавний кумир прессы и публики и вовсе пошел ко дну.

Лишившись денег, друзей и единственного занятия, которому был обучен, Сандерсон пристрастился к алкоголю и наркотикам. Дозы того и другого росли, пока его ежедневный «рацион» не достиг полутора бутылок спиртного и трех флаконов возбуждающих средств, которые вечером он пытался нейтрализовать аналогичным числом успокоительных таблеток.

В 1978 году после длительного лечения Сандерсон вновь оказался под лучами юпитеров и прицелом телекамер: ему дали испытательный срок в «Питтсбурге». Мятежный плейбой предстал перед публикой лишенным былого лоска, исполненным смирения. Глаза его сиротливо смотрели невидящим взором, шевелюра поредела, обнажив раннюю седину, и весь он как-то сник. Словом, Сандерсон сломался и стал играть новую роль – кающегося грешника. Проштрафившийся «профи» замаливал грехи в надежде заслужить если не пощаду, то снисхождение.

На этом, однако, свою ценность в глазах боссов профессионального хоккея Сандерсон исчерпал. В «Питтсбург» его так и не взяли. Лузеров за океаном не любят, тем паче не жалуют ослушников.

…Готовясь к очередному чемпионату молодежных команд провинции Онтарио, игроки хоккейного клуба «Оттава-67» все лето 1976 года корпели над приемами карате. Тренировки шли под девизом: «Нападение – лучшая защита».

– Наши ребята чересчур миндальничают на льду и не умеют как следует за себя постоять,– пояснил цель занятий инструктор карате Тед Фарадей.

Тренер оттавских юниоров не был в восторге от этого нововведения, но скрепя сердце вынужден был терпеть, опасаясь разделить судьбу своего коллеги Жака Лаперьера.

Лаперьер подал в отставку с поста тренера молодежного клуба «Монреаль Канадиенс», добровольно поставив крест на своей карьере. Приняв эту команду в 1975 году, он в первом же сезоне вывел ее на третье место в чемпионате Квебека, и специалисты в один голос предсказывали: это только начало. Порукой тому был блестящий послужной список начинающего тренера в качестве игрока взрослой команды «Монреаль Канадиенс». В ее составе он провел тринадцать сезонов в чемпионатах НХЛ, дважды добившись звания лучшего защитника и шесть раз разделив с одноклубниками титул обладателя Кубка Стэнли. Все науки профессионального хоккея превзошел Лаперьер, кроме одной – умения применять грязные приемы. Этот «пробел» в хоккейном образовании и погубил его.

В начале ноября 1976 года монреальской молодежной команде, с которой он работал с предыдущего сезона, выпало дважды подряд играть на выезде. В первом матче в Труа-Ривьер отморозок из местной команды, весь вечер гонявшийся за форвардами «Канадиенс», в конце концов одного из них жестоко избил. А через несколько минут уже двое труа-ривьерцев напали на капитана монреальцев. В знак протеста Лаперьер увел свою команду с поля, за что его оштрафовали на одну тысячу долларов.

Худшее, однако, поджидало «Канадиенс» в Сореле. Там охота за монреальцами велась на протяжении всего матча. Финальный свисток судьи возвестил не только о завершении игры (если это слово подходит к ледовому побоищу), но и о новом «рекорде» канадского молодежного хоккея: шестнадцать удалений до окончания встречи, 334 минуты штрафного времени. Странно и страшно было смотреть в тот вечер на Лаперьера. Давясь слезами, ветеран сотен хоккейных баталий смог произнести только фразу:

– Немедленно подаю в отставку.

На следующий день, все еще переживая за своих ребят, Лаперьер пояснил:

– Я не против жесткой игры. По мне, так нет прекраснее спорта, чем мужественный, со множеством силовых приемов хоккей. Но я категорически против атмосферы вседозволенности, в которой процветают головорезы, забрасывающие в лучшем случае пару шайб за сезон и способные только запугивать и избивать соперников.

…Пол Малви на протяжении трех с половиной лет принадлежал к элите североамериканского хоккея, играя в Национальной хоккейной лиге за «Вашингтон Кэпиталз», а затем за «Лос-Анджелес Кингз». Звезд с неба не хватал, но и не был хуже многих других «профи». Если к тому же учесть, что ему шел лишь 24-й год, а здоровьем Бог его не обидел, то были все основания полагать: в НХЛ Малви еще играть и играть. Тем не менее его карьера в профессиональном хоккее оборвалась на взлете.

Не подумайте, будто Малви получил тяжелую травму или занемог неизлечимой хворью. Напротив, он по-прежнему был полон сил и на здоровье не жаловался. Из большого хоккея его изгнали… за отказ применить свою недюжинную силу.

24 января 1982 года в Ванкувере местный клуб «Кэнакс» принимал «Лос-Анджелес Кингз». В конце второго периода вспыхнула «фри-фор-олл», и тренер «Кингз» Дон Перри кивнул сидевшему на скамье запасных Малви:

– Мигом на лед, да не изображай там балеруна.

Малви, однако, пропустил приказ мимо ушей. Ослушался он наставника и во второй, и в третий раз, и тогда рассвирепевший Перри гаркнул: