Читаем Ледовые войны полностью

В канадской прессе триумф «Флайерз» объясняли большей по сравнению с другими готовностью игроков применять любые недозволенные приемы. Они придерживались одного-единственного правила: бей первым, и бей чем попало, снискав кличку «Бандиты с большой дороги»[16].

В «Филадельфии» тех лет собрались хоккеисты, не пришедшиеся ко двору в других клубах.

– Мне доводилось работать со многими юниорскими и студенческими коллективами, где было куда больше природных талантов,– говорил по этому поводу тренер команды Фред Широ.

Игровой почерк «Флайерз» не был рассчитан на спортивных гурманов. Шайбу в чужие ворота они чуть ли не запихивали.

Поодиночке игроки «Филадельфии» имели мало шансов «выбиться в люди», и Широ смекнул: превзойти соперников можно лишь за счет совместных усилий. Но как это втолковать всей команде, если непререкаемым идеалом в профессиональном хоккее всегда считали игру, основанную на индивидуальном мастерстве звезд? И тогда, будучи незаурядным психологом, Широ разжег в подопечных спортивную – но и не только – злость, внушив им ненависть к баловням хоккейной судьбы и верность принципу «Один за всех, все за одного». Отправляя команду на лед, он напутствовал ее такими словами:

– Вас семнадцать полевых игроков. От каждого из вас жду по крайней мере одного силового приема.

Тренер «Филадельфии» не раз заявлял, что многому научился у советских специалистов, а книгу Тарасова «Путь к Олимпу» называл своей хоккейной библией. Вместе с тем почерпнутые таким образом знания он применял с учетом канадской специфики, о чем говорил без обиняков:

– Запугивание соперников – важнейший элемент хоккея. В НХЛ многие, забивая шайбу за шайбой, считают себя королями, но стоит их вздрючить, как они становятся тише воды ниже травы.

Титул звезд тогда носили лишь два хоккеиста «Флайерз»: вратарь Берни Парант и капитан команды Бобби Кларк. Да и Кларк попал в «Филадельфию» лишь благодаря сообразительности одного из владельцев клуба. Пальцы других селекционеров НХЛ, съехавшихся на ежегодную куплю-продажу игроков, равнодушно скользили по списку мимо фамилии Бобби: в его анкете было указано, что он страдает сахарным диабетом. Представитель же «Филадельфии» знал, что диабетикам помогает инсулин. С Кларком заключили контракт, штатный врач клуба разработал для него специальный рацион питания, и он успешно отыграл в форме «Флайерз» 15 сезонов.

Остальные игроки «Филадельфии» даже многим болельщикам этого клуба казались серой, однообразной массой. На одно лицо они были и для хоккеистов других команд, но это лицо внушало им ужас: каждый полевой игрок «Флайерз» в любой момент был готов отделать соперника как бог черепаху, не считаясь ни с правилами, ни с существовавшим в североамериканском хоккее кодексом потасовок (клюшки в ход не пускать, двое дерутся – третий не лезь и т.п.). Выступавшие за этот клуб не чурались даже охоты за соперниками с незалеченной травмой.

– А что вы хотите? – пожимал плечами Кларк.– Габаритами я не вышел, вот и приходится применять любые методы.

В «Филадельфии» ввели правило: карать удаленного игрока стодолларовым штрафом, если тот отправлялся на скамью штрафников просто так, не избив соперника до полусмерти. В НХЛ даже возникла болезнь под названием «филадельфийский грипп»: перед матчами с «Флайерз» слабые духом брали бюллетень, жалуясь на внезапный недуг или застарелые травмы.

Подобно индейцам из романов Фенимора Купера, многие игроки «Филадельфии» имели звучные прозвища: «Охотничий пес» Боб Келли, «Большая птица» Дон Салески, «Ковбой» Билл Флетт, «Лось» Андре Дюпон. Особняком стоял «Кувалда» Дэйв Шульц, вписавший свое имя в скрижали НХЛ как самый знаменитый грубиян и драчун всех времен (в сезоне 1974–1975 гг. он установил не побитый по сей день рекорд штрафного времени – 472 минуты). На площадке вокруг Шульца всегда было пусто: соперники старательно объезжали его стороной. Знали – с «Кувалдой» лучше не связываться. Он и сам однажды признался в подверженности «необъяснимым» припадкам ярости. При этом вне площадки Шульц был сама благовоспитанность: вежлив в беседах с журналистами, досуг проводил за решением кроссвордов либо сборкой моделей кораблей. Его родители поначалу полагали, что в НХЛ играл двойной тезка их сына.

В 1974 году перед решающей схваткой за Кубок Стэнли с «Нью-Йорк Рейнджерс» Шульц не находил себе места: подвел, дескать, команду, за всю серию «плей-офф»[17] не затеял ни одной стоящей драки! Зато в той встрече «Кувалда» так отдубасил Дейла Рольфа, первого задиру в составе ньюйоркцев, что остальные игроки «Рейнджерс» опустили руки в буквальном смысле этого выражения. Широ потом так и сказал: «Матч выиграл Шульц», а публика в «Зверинце»[18] устроила «Кувалде» громовую овацию.

11 января 1976 года с «Филадельфия Флайерз» познакомились и советские хоккеисты в лице ЦСКА. Их матч завершал впервые организованную серию встреч двух наших команд – армейцев и «Крыльев Советов» – с восемью клубами НХЛ. Перед игрой я созвонился с Фредом Широ, и он охотно дал мне интервью: