Читаем Ледяной убийца полностью

– Ее смерть потрясла всю нашу общину. Она была добрейшей душой на свете. – Худощавый Берти, одетый в пыльные джинсы и выцветшую футболку с нарисованным спереди арбузом, ссутулил плечи. – Она мне очень нравилась. Как я понимаю, она ваша мать, – поглядел он на Гека.

– Предположительно, – напрягся Гек.

– Ага, понимаю. – Берти следил за дорогой сквозь грязное ветровое стекло. – Вы типа смахиваете на нее.

– Расскажите нам о своей общине, – попросила Лорел, желая отвлечь Берти от разговоров на личные темы.

– Это скорее коммуна, – подскочил Берти на своем сиденье. – У нас общая кухня и место собраний, где мы проводим время вместе. У нас общий котел. Мы выращиваем собственные продукты и заботимся друг о друге.

– Сколько человек в вашей коммуне? – поинтересовался Гек.

– Сейчас человек пятьдесят, не меньше. Частью пенсионеры, ищущие лучшей жизни. Частью молодежь вроде меня, ищущая семью, а еще кучка народу среднего возраста, по горло сытого Уолл-стритом и Голливудом и решившего зажить простой жизнью.

– А как насчет демографических данных? – осведомилась Лорел.

– Демографических? – бросил на нее недоуменный взгляд Берти, а затем снова сосредоточил внимание на автостраде.

– Да. Сколько женщин? Сколько мужчин? Сколько детей?

– Не знаю. Да и как тут что понять? Люди они и есть те, кто есть, так к чему их сортировать? По-моему, все это не важно.

Важно, когда пытаешься выявить подозреваемых.

– Как вы познакомились с Дельтой? – Гек переместил вес, пристроив руку у окна.

Берти пожал плечами.

– Я в группе всего два месяца, так что говорил с ней пару раз, и, конечно, мы встречались за совместными трапезами. Она мне очень нравилась. По-моему, была доброй. Ее картины и рисунки давали группе доход.

– Она была художницей? – уточнил Гек.

Берти свернул с автострады на тихую асфальтированную дорогу.

– Ага. А теперь, если вы не против, мне нужно успокоиться.

– В каком смысле? – уставился на него Гек.

– Я думаю, ему нужно помолчать, – ответила за него Лорел.

– Да, – кивнул Берти. – Мне в напряг появляться на люди вот так вот, а в аэропорту была толкотня. Мне надо успокоить мысли.

Гек стрельнул глазами на Лорел. Она развела руками, и все трое хранили молчание еще на протяжении часа поездки в гору, пока не доехали до деревянных ворот.

Проехав через внушительную арку ворот, Берти попетлял среди хижин, юрт и шатров, пока не добрался до центральной зоны для встреч, выглядевшей довольно привлекательно. Центром коммуны служило бревенчатое здание наподобие коттеджа перед летней кухней с множеством столов и мест для встреч.

Из передней двери здания поспешно выскочила женщина, подоспевшая к машине, прежде чем они успели выйти. Спустившись, Гек помог Лорел.

– Здравствуйте, – сказала Лорел.

– Привет, как поживаете? Я Опал Гарсия. – Шагнув навстречу, она сжала ладонь Гека обеими руками. Пристально поглядев на него, обратилась к Лорел, уделив ей ничуть не меньше внимания. – Спасибо, что проделали весь этот путь, чтобы повидаться с нами.

Опал – лет под шестьдесят или чуть больше, с серебристыми седыми волосами и обветренным лицом – была одета в цветастую юбку длиной до лодыжек и топ с расклешенными рукавами и увешана массой бижутерии – ожерелья, браслеты и серьги.

– Входите же, входите, – сказала она. – Не показать ли вам хижину Дельты?

– Я бы не прочь, – отозвался Гек.

– Я вижу ее в вас, капитан Риверс, – улыбнулась Опал. – У вас ее глаза и что-то в чертах лица, хотя ростом вы определенно пошли не в нее. Она едва дотягивала до пяти футов четырех дюймов.

Гек хмыкнул.

Лорел решила перехватить инициативу. Может, для Гека это чересчур? Должно быть, ему не по себе.

– Давно ли вы знакомы с Дельтой?

– Пятнадцать лет, – засмеялась Опал. – Я живу здесь два десятка лет, а Дельта пришла к нам лет пятнадцать тому. Странствовала по жизни, как многие из нас, пока наконец не нашла общину.

– А где она побывала? – спросил Гек.

– Мы практически не говорим о том, что было до вступления в семью, – пожала плечами Опал, – но, насколько я понимаю, она работала уличным художником, продавая рисунки и полотна в Лос-Анджелесе, Сан-Диего, полагаю, и в Сакраменто, пока в конце концов не направилась в Лас-Вегас и Финикс.

– Мы не нашли никаких сведений о судимости или приводах, – сообщила Лорел.

– О нет! Не думаю, чтобы Дельта совершила хоть какое-то правонарушение. Думаю, она была просто вольной душой.

Лорел оглядела безмятежное окружение.

– И все же вошла в вашу общину?

За этой беседой они миновали несколько деревьев и небольших хижин.

– Да, здесь каждый волен оставаться, или уходить, или делать что заблагорассудится. Каждый может быть тем, кто он есть, – спокойно поведала Опал.

– И кем же была она? – полюбопытствовал Гек.

– Она была одним из членов нашей семьи, – поглядела на него Опал. – Очень часто держалась сама по себе, но делала вклад, когда могла. Из-за социальной тревожности она по большей части работала в своей хижине в одиночестве.

– Она встречалась с кем-либо из коммуны? – справилась Лорел.

Опал отвела ветку с пути.